Розенбаум отпраздновал 75-летие в родном Петербурге

Александр Розенбаум встретил 75-летие 13 сентября. Этот день артист провёл в Петербурге, где прошла его жизнь, — в большом концертном зале «Октябрьский». О своём возрасте бард говорит: «Еще не целое. Уже не половина». В этих словах — фирменная ирония, за которой стоит человек, способный и шутить, и говорить о главном.

Розенбаум появился на свет в Ленинграде в 1951 году в семье медиков. В 1974-м он завершил обучение в Первом медицинском институте и несколько лет работал на скорой помощи, но позже выбрал эстраду. Первые песни он сочинял ещё в институте — для капустников и студенческих спектаклей. Широкую известность ему принесли композиции о послереволюционной России, казачестве, Великой Отечественной войне и Афганистане, где он не раз выступал перед советскими военнослужащими. Среди самых известных песен — «Вальс-бостон», «Гоп-стоп», «Казачья», «Монолог пилота „Чёрного тюльпана“».

Родной город занимает в его творчестве особое место. Петербургу посвящены «Прогулка по Невскому», «Лиговка», «Ночь на Васильевском», «Тополиный пух» и другие песни. А «Налетела грусть» в исполнении Розенбаума слушатели давно воспринимают как неофициальный гимн города.

Именно эти и другие песни прозвучали на сцене БКЗ «Октябрьский». Концерт был построен как квартирник — но для многотысячной аудитории. Атмосферу создавали декорации квартиры, лавочки возле дома, советские афиши. Во втором акте зрители словно перемещались на набережную Петербурга. Всё это — лишь фон, опора. Главным оставался сам Александр Розенбаум, который почти весь вечер не выпускал гитару. Один раз он вышел в зал и спел а капелла, ещё несколько песен исполнил под рояль, на котором блистательно играл сам.

Это удивляет. Обычно человек особенно силён в чём-то одном: пишет стихи или музыку, поёт или играет. Розенбаум умеет всё. Поздравления в этот день тоже звучали разные — от политиков, от семьи, от… Первого медицинского. Даже в тяжелейшие 1990-е Александр Розенбаум давал благотворительные концерты, а средства направлял на помощь родному вузу.

Розенбаум действительно народный артист — в этом убедится даже тот, кто мало знаком с его творчеством. Достаточно услышать, как ему свистят на концертах. Это публика с очень сильными лёгкими и очень большой любовью к артисту. А как его не уважать? У него нет двойных сценариев. За кулисами он сказал, что мечтает о мире и здоровье, и того же пожелал своей публике — мира и здоровья.

Перед концертом за кулисами Розенбаум объяснил, почему называет выступления в БКЗ домашними.

«Потому что я ленинградец во многих поколениях. Это мой дом. <…> И дома с тебя требуют больше, чем везде. Вот и всё. Поэтому это очень дорогие и очень ответственные концерты для меня».

Александр Яковлевич говорил и о другой своей ипостаси — общественной. «Я уже порядка восьми-десяти лет председатель общественного комитета УФСИН по Ленинграду и Ленинградской области. <…> И мы много что делаем: и заключенным помогаем, и тем, кто их охраняет, потому что и те, и другие, в общем, находятся в сложных условиях. В отдаленных зонах они сидят вместе», — сказал артист.

Розенбаум призвал помнить: люди в местах заключения — не выброшенные из жизни, это те же братья, сёстры, отцы, матери, дети и жёны. «Подонков из них не так много, как кажется. Есть оступившихся огромное количество. Несчастных случаев много. Там сидят люди, и у них проходит жизнь, и они имеют право на общение с книгой, экраном, песней, поэзией и так далее, и тому подобное. В чём им отказывать невозможно. Я отказываю только насильникам малолетних и убийцам. Они для меня нелюди», — заявил он.

Путь музыканта на большую ленинградскую сцену был непростым. В начале 1980-х несколько лет он считался персоной нон грата в БКЗ «Октябрьский». Ситуацию изменила Эмма Лавринович, уговорившая Валентину Матвиенко, тогдашнего зампреда Горисполкома, отвечавшую за культуру, лично побывать на концерте «опального барда» в маленьком ДК имени Капранова. После этого Розенбауму сразу открыли двери БКЗ, который тогда считался официозно-партийным залом.

75 лет. «Еще не целое. Уже не половина». И вечер в родном «Октябрьском», где свистят, поют и любят, — лучшее доказательство того, что он по-прежнему там, где должен быть. Дома.

Тихо, как в раю…
Звезды над местечком
Высоки и ярки
Я себе пою, я себе крою…
Я себе пою…