Новосибирец отсудил у банка 100 тысяч за хамство

Житель Новосибирска Евгений Пятковский, разработавший приложение «Антиколлектор», сумел наказать банк, которому сам задолжал. Несколько лет назад он задержал платёж по кредитной карте на два дня, вернувшись из-за границы позже срока. Сразу после возвращения ему позвонили из банка.

Пятковский пересказал диалог: «Почему не платите?» — «Ну оплачу сегодня, в чем проблема?» По его словам, в ответ на него наорали и наговорили грубостей. Тогда он заявил, что вообще не будет платить.

Долг по кредитке он действительно не погасил, а на звонки не отвечал, включив своё приложение, блокирующее попытки банка связаться. Спустя два-три года по этому долгу позвонил некто Василий Федорович. Разговор оказался необычным по форме.

Василий Федорович пообещал совершить действия сексуального характера в отношении должника, его матери и снова должника, многократно повторяя, как именно он это сделает. Нецензурная беседа позже была описана в судебном деле в цензурных выражениях. Описанные приёмы противоречили моральным нормам, принятым в российском обществе, в том числе на законодательном уровне.

Евгений Пятковский оставался должен банку, но такого обращения не стерпел. Телефонный разговор записывался. Сначала он пожаловался в Федеральную службу судебных приставов, которая рассматривает обращения на незаконные действия коллекторов.

Это не дало результата: приставы отметили нарушение, но выяснили, что звонил не коллектор, а сотрудник банка. Повлиять на банк ФССП, по их словам, не могла. Тогда оскорблённый должник обратился в суд.

Началась судебная эпопея. Банк сначала отрицал причастность своего сотрудника, но её всё же доказали. Суд присудил Пятковскому небольшую выплату, однако он подал апелляцию, добился экспертизы голоса сотрудника банка и увеличения компенсации морального вреда до 100 тысяч рублей. Истец требовал 600 тысяч: часть с банка, часть с самого сотрудника, которого за время процесса уволили.

«Потом они еще два месяца уклонялись от оплаты. В итоге я пошел в Центробанк на площади Ленина, туда подал жалобу на тот банк, и мне выплатили деньги», — рассказал Евгений Пятковский.

Банк тоже получил выгоду: накопившийся по кредитной карте долг был наконец погашен.

Юристы, опрошенные корреспондентом, назвали такое дело достаточно уникальным. Не все пострадавшие готовы судиться, к тому же доказать факт оскорбления сложно. Обычно лица, общающиеся с людьми по долгу службы, стараются вести себя корректно.

«Это [оскорбление] крайне сложно доказуемо. Только если: а) записать разговор, б) провести потом экспертизу на предмет соответствия голоса, — пояснил юрист Константин Зиновьев. — Тут еще крайне сложно оценить, насколько страдает конкретное лицо, учитывая, что эти оскорбления, кроме него, никто не слышал».

«Придется доказать, что телефонный разговор имел место быть, и привести содержание этого телефонного разговора. И по-хорошему — реакцию лица, которое оскорбляют, на этот телефонный разговор, — добавила юрист Инесса Рябинина. — Но сейчас же в основном сотовая связь, а коннект сотовой связи сохраняется полгода в личном кабинете. И там видно: кто звонил, кому звонил, в какое время и в каком месте происходило соединение».

Юристы также сошлись в оценке размера морального ущерба: обычно суммы невысоки и редко превышают 50 тысяч рублей.

«Что касается сумм моральной компенсации, то у нас эта тема совсем аморальная, — иронично заметил юрист Игорь Колодников. — Суды не считают нужным взыскивать моральный вред в том объеме, который заявляется истцом, суммы совсем маленькие».

Компенсация может быть больше, если истец убедительно докажет свою реакцию. «Например, ты сидишь в кабинете, рядом сослуживцы, а тебе позвонил какой-нибудь банк, оскорбил, и все увидели, как ты в обморок упал, — тут шансы [на хорошую компенсацию] увеличиваются, — отметила Инесса Рябинина. — Или ты послушал оскорбления, поделился переживаниями с коллегами, тебе поплохело, и ты на больничном оказался».

Таким образом, важно доказать не только сам факт звонка, но и то, что физиологическая реакция на него была достаточно серьёзной.