Однопроцентная взятка: экс-судья отрицает 3 миллиона

Верховный суд России признал обоснованным уголовное преследование бывшей судьи Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга Каринэ Голиковой. Она обвиняется в получении взятки в особо крупном размере. Экс-председатель того же суда Валерий Тарасов проходит по делу как посредник.

По версии следствия, в феврале 2025 года Голикова полностью удовлетворила иск Дмитрия Пискунова к ООО «Специализированный застройщик Строймир» на сумму 300 млн рублей. Решение было вынесено в кратчайший срок. Судья также приняла обеспечительные меры, арестовав активы компании.

Через три недели, как утверждает СК, Тарасов передал Голиковой 2,5 млн рублей за вынесенное решение. Полмиллиона председатель оставил себе за посредничество с согласия судьи. Общая сумма взятки составила 3 млн рублей — 1% от суммы иска.

Сама Голикова отрицает получение денег. По её словам, 8 марта Тарасов вручил ей «подарок в виде упакованных коробочек с изображением 5-тысячных купюр». «Она их приняла, но за ненадобностью выкинула, как и подарочный пакет, в котором они находились», — утверждала экс-судья. Она настаивает, что принимала судебное решение исключительно на основании закона.

В августе 2025 года Тарасов добровольно ушёл в отставку, в сентябре то же сделала Голикова (они проработали судьями 29 и 24 года соответственно). Уголовное дело возбудили 14 апреля 2025 года — более чем через год после предполагаемой передачи взятки. Ходатайство следствия удовлетворила Высшая квалификационная коллегия судей.

Оспаривая решение ВККС, Голикова указывала на свою невиновность. Однако Верховный суд пояснил, что коллегия не предрешает виновность, а лишь оценивает связь уголовного преследования с профессиональной деятельностью. «Материалами дела подтверждается, что данные, указывающие на наличие повода и оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении судьи в отставке Голиковой К.А., содержатся в объяснениях Пискунова и его представителя, в результатах оперативно-разыскных мероприятий, в заключении лингвистической судебной экспертизы и в иных сведениях», — заключила высшая инстанция.