Заполняемость 10%: история крымского гостевого дома в разгар лета

Гостевой дом в двух минутах от песчаного пляжа между Саками и Евпаторией переживает самый пустой июнь за всю историю. Владелица Светлана, чей бизнес достался от матери и существует не один десяток лет, констатирует: заполняемость упала до 10%, хотя в прошлом году в июне было 70%. Отдых здесь дешевле, чем на Южном берегу Крыма, и традиционно привлекал семьи с детьми и пенсионеров, в том числе тех, кто приезжает на грязи Сакского озера. Раньше на этом месте была централизованная база отдыха, позднее её распродали на отдельные мини-гостиницы.

«Если в прошлом году у меня в июне была заполняемость 70%, то в этом — 10%. Из 10 номеров занят только один», — говорит Светлана. Доход за июнь составил 30–40 тысяч рублей, что близко к нулевой прибыли, так как весной она уже потратила 200 тысяч на ремонт: сантехника и металлические конструкции у моря быстро изнашиваются. «Я принимаю решение: остановить всё, чтобы не платить налоги, за сбор мусора, обслуживание территории», — объясняет она. Для неё гостиница — дополнительный доход, но те, для кого это основной заработок, оказались в ещё более сложной ситуации.

Единственные гости в этом сезоне — постоянные клиенты из Нижнего Новгорода, которые приезжают каждый год. Обычно они оставались на месяц-два, но в этот раз уехали через две недели. Светлана замечает: «Они просто боялись по одиночке ехать обратно. Когда в компании — не так страшно». С 2022 года контингент отдыхающих сильно изменился: теперь едут либо местные крымчане, либо жители приграничных с Украиной регионов, которые говорят, что в Крыму спокойнее, чем в Белгородской области. Некоторые, как выражается Светлана, «отчаянная часть населения» — приезжают с 1980 года и не собираются останавливаться.

Предварительные бронирования на июль и август пока не отменяют массово. «Многие до сих пор не отменяют, — удивляется она. — Но я на грани решения свернуться. Напряжение растёт, круг смыкается. Рисковать чужими судьбами тяжело, хотя это не моя ответственность — каждый принимает своё решение. Но ты беспокоишься за людей: как они добираются, что ощущают».

Атаки на инфраструктуру в регионе слышны регулярно с 2022 года. Работа ПВО слышна над головой. «Раньше было ощущение бессистемности, а сейчас целенаправленно атакуют инфраструктурные объекты. Градус ощущений изменился, — рассказывает Светлана. — Но я с ребёнком здесь и не чувствую себя в сильной опасности. Пули не свистят, но есть общее внутреннее напряжение. Столько длится, что уже эмоционально не можешь пропускать информацию».

Оповещения о тревоге в Евпатории не такие, как многие представляют. «Только если сам слышишь что-то, заглядываешь в телеграм-чат. Там всегда одно: «Над Крымом работает ПВО, сохраняйте спокойствие» — без подробностей», — говорит она. Информацию о происходящем черпает из Telegram-каналов, но смотрит их только когда что-то происходит — чтобы понять, всё ли под контролем. Атаки на Севастополь не слышны, Керчь слишком далеко. Самое тихое место — Южный берег Крыма.

Бытовая ситуация остаётся напряжённой. Продуктовый коллапс не наблюдается, всё есть в магазинах, которые работают до последнего клиента. Транспорт: поезда ходят с перебоями, автобусы действуют, но часть рейсов отменяется, электрички зависят от состояния железнодорожного полотна. Такси подорожало вдвое: из Симферополя до Евпатории раньше можно было доехать за 2 тысячи рублей, сейчас за 3–4 тысячи, причём водители неохотно делятся, как добывают бензин — он «на вес золота».

Отключения электричества стали дополнительным фактором тревоги. После атаки на местную ТЭЦ свет отключали на четыре часа, вместе с ним пропадают вода (скважина работает от электричества), интернет и телефонная связь. «Сидишь и не знаешь. Хорошо, что у нас нет отдыхающих. Если бы был сезон с кучей народа, которым нужна вода, еда — это напряжённо», — объясняет Светлана. Она отмечает, что запрет детских лагерей с сегодняшнего дня стал для неё серьёзным сигналом: «Надо закругляться, это уже не шуточки».

Несмотря ни на что, Светлана с друзьями продолжает заниматься домом: красят, чинят, готовятся. «На фоне полной деструктуризации делаем что-то позитивное. Ну не сработает — для себя хотя бы. Привносишь в мир конструктив, а не тревогу», — говорит она. Решение о закрытии бизнеса она откладывает ещё на неделю. «Волевым решением ты либо закрываешь всё, либо ждёшь. А там — будь что будет».