Выставки к 125-летию Николая Акимова в Петербурге
Николай Павлович Акимов (1901–1968) — режиссер и художник, чье становление пришлось на сложную и насыщенную эпоху. Изначально он собирался стать живописцем, учился у Мстислава Добужинского, но в итоге полностью посвятил себя театру.
Творчество Акимова отличалось всеохватностью: он самостоятельно создавал декорации, афиши и даже разрабатывал для них шрифты, совмещая это с режиссурой. При всей масштабности его мышления, современники отмечали лаконичность и точность его формулировок, что отражалось и в визуальных композициях — например, в театральных плакатах, которые и сегодня выглядят современно.
К юбилею мастера в городе организованы две экспозиции. В Театре комедии имени Акимова дочь режиссера Анна Акимова впервые предоставила предметы из семейного собрания. Среди экспонатов — эскизы костюмов и декораций, портреты, сопровождённые цитатами Акимова и историями знаковых постановок, включая «Тень», которая до сих пор идет в театре.
Одна из центральных тем выставки — история сотрудничества с Евгением Шварцем и постановки «Дракона». Спектакль запретили после первого показа в 1944 году, а самого Акимова подвергли травле, обвинили в «подражании Мейерхольду» и отстранили от руководства театром. Вернувшись, в 1962 году он решил возобновить «Дракона», но постановка снова столкнулась с препятствиями: текст сократили, перед началом действия объявляли о её антифашистской направленности. Однако газета «Вечерний Ленинград» едко заметила, что речь в спектакле будто о временах культа личности Сталина, и в апреле 1963 года партийная комиссия потребовала его снять.
На открытии выставки в театре выступила актриса Ирина Григорьева, приглашённая Акимовым в труппу в 1968 году. Она вспоминала: «У него был взгляд как рентген — я на всю жизнь запомнила эти глаза. Представьте: декабрь, экзамен, четвёртый курс. Я и представить не могла, что в зале сидит Николай Павлович Акимов. Я мечтала о ролях Медеи, леди Макбет Мценского уезда, Анны Карениной — меня готовили быть драматической актрисой. И вдруг после показа мне говорят: Ирочка, останьтесь. Я осталась. Невысокий, худенький и, как мне тогда показалось, человек в возрасте сказал: я приглашаю вас лично как руководитель театра в труппу».
Григорьева призналась, что поначалу отказывалась, считая себя не комедийной актрисой, но Акимов настоял. «Я была глупой необразованной девочкой, а он беседовал со мной так, будто я на пять уровней выше его. Мне было комфортно, я не чувствовала, что между нами есть эта пропасть. Он был невероятный», — добавила она.
Вторая выставка проходит в Музее искусства Петербурга XX–XXI веков. Она разделена на три части: первый этаж оформлен как театральная сцена, второй посвящён портретам работы Акимова, третий — произведениям его учеников.
Куратор Ольга Толстая пояснила: «Начав работать над выставкой, мы сразу отказались от идеи показывать в залах, скажем, макеты. И решили сосредоточиться на том, что показываем именно художника. Поэтому вы видите эскизы костюмов и декораций, созданных Акимовым, плакаты и портреты. Ведь зачастую когда в театре поднимался занавес, в зале сразу раздавались аплодисменты именно в адрес акимовских декораций».
Эскизы демонстрируют, как Акимов актуализировал постановки. Например, декорации к «Льву Гурычу Синичкину» в разные годы сильно различаются: ранний вариант выдержан в строгом «сталинском ампире», а вариант 1960-х — яркий и многоцветный, с портретом смешной девицы с подсолнухом.
Режиссер не стремился к буквальной исторической точности. Куратор указала на образ Лидочки Муромской из «Свадьбы Кречинского»: причёска соответствует моде 1830-х годов, а платье принадлежит другой эпохе. Это синтетический образ, сочетающий исторические отсылки и детали, понятные зрителю того времени.
Акимов считал комедию «высоким» жанром, противопоставляя это классицистическому представлению о превосходстве трагедии. Благодаря масштабному мышлению, он переосмысливал театр в деталях, утверждая, что театр начинается не с вешалки, а с плаката.
«Обычно в то время театральные плакаты были просто текстовыми, — продолжила Толстая. — Акимов подходил к делу иначе. У него даже шрифт был авторский, фантазийный». Она привела пример афиши «Двенадцатой ночи», где героиня Оливия, вопреки тексту Шекспира, изображена в красном платье, что смещало акцент на любовную страсть.
Последней работой Акимова должна была стать постановка «Конец — делу венец» по Шекспиру. Режиссер готовил её в Ленинграде, но скончался во время гастролей в Москве. «Некоторые видят в уходе Акимова элемент мистики: ведь он выбрал не самый популярный перевод названия пьесы», — отметила куратор.
Особого внимания заслуживают портреты, созданные Акимовым. Во многих присутствует изысканный шарж, а композиции иногда отсылают к фотографии. Мастер тонко выбирал цвет бумаги, а в некоторых работах, например в портрете Ольги Берггольц, чувствуется влияние его учителя Василия Шухаева.
Выставка в Театре комедии имени Н. П. Акимова (6+) будет открыта до 16 мая, а в Музее искусства Петербурга (0+) — до 7 июня.
