Роскошь Бухарского эмирата: выставка в Эрмитаже

В Восточном крыле Главного Штаба Эрмитажа открылась выставка «Открывая дворцовые покои: искусство при дворе эмира Бухары». На ней представлены 70 памятников прикладного искусства XIX — начала XX века из музеев Узбекистана и самого Эрмитажа. Некоторые экспонаты впервые покинули пределы своей страны.

Петербуржцам хорошо знаком Дом эмира Бухарского на Каменноостровском, 44б — здание, облицованное мрамором, с двухъярусными трехпролетными арками и колоннами. Оно было построено в 1913–1914 годах для девятого бухарского эмира Сеид Абдулахад-хана, предназначалось его сыну Сеид Алим-хану.

Внешность Сеид Алим-хана запечатлена на цветном снимке Сергея Прокудина-Горского 1911 года: эмир сидит в халате, расшитом цветами, на груди ордена, на животе золотые бляхи парадного пояса-камара, в руках шашка и кинжал.

Рассмотреть подобное облачение и другие бухарские памятники — парадное оружие, посуду, украшения, служившие дипломатическими дарами, — можно в Главном Штабе. Выставку инициировала узбекская сторона, экспонаты предоставили Государственный Бухарский музей-заповедник, Музей прикладного искусства и ремесленничества, Государственный музей искусств и Государственный музей истории Темуридов Академии наук.

Экспозиция работает до 4 октября, но лучше посетить её в ближайшие три недели: тогда удастся увидеть больше. Куратор от Эрмитажа Лариса Кулакова дополнила основной зал 231 двумя витринами в Красном зале-трансформере центральной анфилады. Там представлены экспонаты Эрмитажа — самые ценные дары бухарских эмиров Российскому императорскому дому.

В одной витрине — шапка с бобровой опушкой, драгоценный эгрет (символ власти с алмазами, рубинами и жемчугом, крепившийся к чалме), альбом для фотографий, настольный портфель-бювар и блюда-подносы. «Конечно, сохранилось далеко не всё из подаренного (мы можем судить об этом по архивным документам), но то, что сохранилось, конечно, очень ценно», — подчеркивает Кулакова.

Во второй витрине — набор для шербета и блюда, иллюстрирующие стиль бухарских мастерских: позолоченное серебро с эмалью. Эта часть выставки называется «Дар Благородной Бухары» — такая надпись на персидском часто размещалась в медальонах на предметах.

В зале 231 представлены одни из ранних даров. Среди них нож в ножнах (рог носорога, золото, рубины, изумруды, бериллы, корунд, аквамарины, бирюза) и эгрет с плюмажем (золото, серебро, изумруд, рубин, берилл, горный хрусталь, жемчуг, перья цапли). Оба предмета подарили императору Александру II в 1876 и 1879 годах соответственно.

«Это уникальные примеры той невероятной роскоши и уровня мастерства, что производились при дворе Эмира Бухарского», — комментирует сокуратор с узбекской стороны Зельфира Трегулова. По её словам, подобные вещи есть в Эрмитаже и Оружейной палате Кремля, но в самом Узбекистане ничего такого не сохранилось. Выставка позволяет увидеть их вживую и оценить стилистику.

«Те, кто видел произведения ювелиров индийских ювелиров эпохи Великих Моголов, сразу же почувствуют некое сходство и в орнаменте, и в украшении оружия крупными кабошонами изумрудов и рубинов», — рассказывает Трегулова, отмечая, что отверстия в камнях указывают на их повторное использование.

В той же витрине — мужской пояс с накладками из инкрустированных камнями золотых пластин, дублированных золотой вышивкой. Владелец неизвестен. Рядом — сабля в ножнах, изготовленная с использованием техники плотно спрессованной бирюзы, и кинжал из собрания князя Гагарина.

«Обмен дарами был невероятно продумываемой и тщательно планируемой процедурой, — продолжает Трегулова. — И существовал обычай одаривать не только императора, членов императорской семьи, но и высокопоставленных представителей верхушки российской власти. И наоборот, когда император и его семья принимали дары, они заранее готовили дары для всех членов посольства — список тщательно прорабатывался, включая слуг. Дарилось множество всякого — включая коней и даже слонов, причем кони дарились с полным убранством, со сбруей, с попонами, выполненными лучшими мастерами, работавшими в мастерских эмира Бухарского в Бухарской крепости».

При высочайшем мастерстве колористическая гамма эмалей была ограниченной: оттенки голубого, зеленого, синего. «Интересно, что на ряде из этих предметов есть клейма и пробирные знаки, — добавляет Трегулова. — Иногда в мастерских работали с уже существовавшими ранее серебряными предметами, которые дополняли и оформляли изысканным декором. В каком-то случае здесь даже присутствует и российское клеймо».

Со временем менялись сами дары: сначала преподносили традиционные бухарские формы (кувшины, чаши для умывания), позднее — предметы западноевропейского или российского интерьера: канделябры, настольные лампы. Эту динамику можно проследить на выставке.

Самая богатая и хорошо сохранившаяся часть наследия в музеях Узбекистана — одеяния эмиров. «Осенью 2022 года в Париже открылась фантастическая выставка тканей и одеяний, в первую очередь, эмиров Бухары, которая стала самой посещаемой выставкой в Институте арабского Мира, построенном великим Жаном Нувелем, — рассказывает Трегулова. — Она преобразила Париж: все витрины магазинов буквально через несколько недель „оделись“ в икаты (узбекские абровые ткани), и это породило модный тренд. Понятно, почему: когда ты смотришь на эти драгоценные одеяния, ты понимаешь, что это мастерство не может не восхищать тех людей, которые умеют наслаждаться красотой, орнаментом, вкусом. Причём это произведения не высоколобых дизайнеров, а мастеров, которые передавали свои знания, свой вкус, своё умение из поколения в поколение».

На выставке можно увидеть халаты (чапаны) разных типов:

• даукур — с золотой вышивкой по обшлагам рукавов и подолу;
• бутадор — расшитые отдельными растительными элементами;
• дархам — полностью покрытые золотной вышивкой (самый трудоемкий тип, над одним халатом работало 12 мастеров в течение трех месяцев).

Оформление зала составляют увеличенные черно-белые фотографии — они не соперничают с яркими экспонатами, но напоминают контекст и атмосферу. «Искусство золотной вышивки продолжало жить до самой революции, давая изысканнейшие результаты и цвета, — резюмирует Трегулова. — Вы должны дать себе почувствовать это удовольствие: всматриваясь в эти вышивки, ты будто погружаешься в какой-то особенный, отмеченный безукоризненным вкусом мир».

Также представлены образцы женской одежды: паранджа с чачван (сеткой из конского волоса, закрывавшей лицо), парчовое платье, тюбетейка, платок и множество украшений. Среди них «тилля-кош» — «золотые брови». Это украшение поэт Хамза Ниязи подарил актрисе, танцовщице и певице Тамаре Ханум, которая первой в 1920-е годы стала выступать с открытым лицом, без паранджи.

«Эта выставка — потрясающее введение в тот мир, который давно исчез, к которому уже сложно сегодня прикоснуться, потому что большая часть этих вещей не экспонируется и находится в фондах, поэтому нет возможности это увидеть, — поделилась научный консультант. — И мне кажется, что она может стать „заставкой“ к гораздо более масштабному проекту».