Семичасовая очередь за бензином в грозу
Вечером 11 июля на границе Санкт-Петербурга и Ленинградской области около двухсот автомобилистов простояли в очереди на заправке семь часов. Топливо на станции имелось, но из-за грозы и сбоя в работе оборудования его не удавалось получить.
Суббота, 17:30. Мощный грозовой фронт обрушился на юго-запад города. Окрестные АЗС пусты, бензина нет. Вот только на станции «Лукойл» в промзоне Узигонты у каждой колонки — очередь по пять-шесть машин. Однако табло на въезде не горит, двери мини-маркета открыты, внутри темно.
«Есть, и девяносто второй, и девяносто пятый, — говорят в очереди. — Но света нет, поэтому пока не продают, касса не работает».
Стоит только встать в хвост, сзади сразу образуется новый ряд легковушек. Через четверть часа из кассы доходит слух: электричества нет во всем районе, на станцию вызван электрик для подключения генератора. Но когда он приедет — неизвестно. Гром гремит, молнии сверкают, ливень не утихает. Водители глушат двигатели — неизвестно, сколько стоять.
Спустя полчаса люди начали выходить из машин и стягиваться к мини-маркету. У одних кончилась вода, другим нужно в туалет, третьи просто хотят узнать, когда появится свет или бензин. Но касса мертва, смыв не работает, где электрик — бог весть. Магазин полон еды, напитков и игрушек — вид изобилия вызывает танталовы муки. Но главное — бензин есть!
К восьми вечера часть машин уехала, но на их место тут же встали новые. «Это моя одиннадцатая заправка сегодня, — говорит женщина в топе с цветочком. — Я объехала уже и Ломоносов, и Петергоф, девяносто пятого нигде нет».
Выясняется, что электрик прибыл, но подключить генератор не смог — то ли что-то разрядилось, то ли система не та. В очереди есть разбирающиеся мужики, но кассир Алексей не разрешает им помочь: нет допуска. В начале девятого кассир Яна сообщает: даже если свет дадут сейчас, раньше девяти вечера бензин не получить — с 20 до 21 часа технологический перерыв, колонки блокируются автоматически из-за ажиотажа.
Свет дали в 20:57. На колонках загорелись экраны, технологический перерыв закончился. Водители поспешно вставили пистолеты в баки. Но восторг длился недолго: кассы не загружались. «Ждем специалиста», — говорит Яна. Алексей пытается дозвониться.
В 21:50 Алексей командует: «Все пистолеты ставим в ТРК! И, возможно, все будет хорошо». Водители возвращают пистолеты на базу. Хорошо не стало. В 21:54 выяснилось: у касс нет связи с колонками. Проблему может решить программист, но он работает удаленно. «У меня здесь стоит двести человек», — тихо говорит Алексей в трубку. Выслушав ответ, деликатно уточняет: «Вы прикалываетесь?»
К десяти вечера на заправке остались самые упертые, готовые стоять до конца. Заявленное ограничение — 20 литров на одну транзакцию. Развернулась дискуссия о моральной и технической сторонах. Кассир Яна подтверждает: можно заправиться два раза подряд, но банк может заблокировать вторую транзакцию. Кто-то предлагает отъехать и снова встать в очередь, кто-то — платить с двух разных карт. «О, а это тема!» — радуются все.
Колонки по-прежнему не работают. Один водитель фотографирует табло, другие проверяют правильность установки пистолетов. На табло отображается безумие: будто кто-то залил две тысячи литров на астрономическую сумму и сбежал. Глюк произошел около 17:45, когда во время заправки случился блэкаут.
«Эти литры не отпущены! Смена поменялась в восемь вечера, прошло уже пять часов», — объясняет Алексей телефонной трубке, которая, судя по его лицу, проявляет черствость.
Из очереди поступают новости: в Низино бензин по 115 и 118 рублей, во Владимировке девяносто пятый был по 90, но закончился, в Шушарах девяносто второй — по 120. Женщина в футболке с Томом и Джерри рассказывает: «Я до Ропши доехала и вернулась сюда, нигде нет бензина. Разве что дальше по шоссе стоит частная станция — автоматическая, без кассиров, по 120, только наличка, сдачи не дает». Она показывает фото — кустарная коробка из сайдинга.
В мини-маркет врывается свежий мужик: «Это что у вас, прикол такой?» Алексей кротко отвечает: «Был бы прикол, вас бы столько здесь не стояло». Мужик возмущается, что ни воды не купить, ни в туалет не сходить. Элегантная дама, стоящая с 17:45, парирует: «Вы же мужчина, вам просто: пошел за кустики и пописал». Мужик моментально охлаждается. «Спасибо вам огромное», — тихо говорит Алексей.
Некоторых уже хватились дома. Черноволосому мужчине прилетело гневное сообщение от жены и собаки. Приходится звонить по видеосвязи. Чтобы разрядить обстановку, Алексей начал отпускать чай и булочки за наличку. «Чек могу написать разве что от руки», — извиняется он. Чек никому не нужен.
В 22:26 кассы выдали первые чеки. Связи с колонками по-прежнему нет, зато можно купить еду и питье. Тут врывается дядька в серой кепке: «Кто тут первый к четвертой колонке? Почему пистолет не вставляете и не заправляетесь?» Все смотрят с антропологическим интересом. «Так оплатите и заправляйтесь!» — возмущается он. В ответ — всеобщий хохот.
В 22:36 Алексей решается на отчаянный шаг: «Так! Жвачки не хватать и не есть! Сейчас посидим в темноте минут пять». Заправка снова погружается во тьму, но перезагрузка не помогает. Очередная попытка дозвониться до программистов — тоже. «А ваш директор в курсе?» — спрашивают автомобилисты. Алексей разводит руками: все в курсе, но никто не приедет.
«Может, если мы сейчас Ропшинское шоссе перекроем, приедут?» — говорит женщина средних лет. Ей объясняют, что это тяжкое преступление, а за группу дают больше.
Кассиры уже похожи на центр управления полетами, пытающийся посадить горящий «Боинг». Вдобавок отключились холодильники с едой и морозилки с мороженым. «У нас полный атас», — дозванивается Алексей руководству. Программисты велят ждать до 23:50 — закрытия смены, а лучше до полуночи, когда произойдет всероссийская перезагрузка системы АЗС «Лукойл». Аргумент про очередь в шесть часов не воспринимают.
Пока Алексей выходит подышать, на пороге появляются новенькие с вопросами. Девушка в бежевом худи вводит их в курс: «Чай стоит 70 рублей. Бензин есть, но у колонок нет связи с кассами. В туалет нельзя — насос не качает». Смеркается. Заправка, заполненная машинами с заглушенными моторами и без людей (люди ушли в кустики или в магазин), выглядит как сцена из зомби-апокалипсиса.
К полуночи все стягиваются к кассам считать минуты до всероссийской перезагрузки. Гроза возобновляется. «Главное, чтобы молния не долбанула и электричество опять не вырубилось», — говорит кто-то. «Кажется, в нашей очереди кто-то проклят, надо его прогнать», — шутят. «А сколько у нас бензина?» — «Пять тонн», — отвечает Яна. Общество подсчитывает: хватит на 200 машин, если не борзеть.
Всероссийская перезагрузка облегчения не приносит. Алексей снова звонит программистам. В трубке механический голос: «Ваша позиция в очереди — 17. Ожидаемое время ответа — 11 минут». Одиннадцать минут растягиваются на полчаса. Пока все слушают, на пороге появляется человек в футболке с эмблемой «Левайс». Он заскакивает за прилавок, шепчет Алексею, выхватывает ключи и скрывается во тьме. «Специалист, ключ от распределительного щитка», — объясняет кассир. Специалист возвращается, понимает, что раскрыт, вскрикивает: «Я специалист по дизель-генераторам!» — и убегает. Все разочарованы: дизель никому не интересен.
Наконец программисты берут трубку. После очередных переговоров сообщают: с их стороны проблем нет, все работает. Если не работает — закрывайте АЗС на клюшку. Время — ровно час ночи. «Зайчики, котики… все, что могли, мы сделали», — говорит Алексей очереди.
Люди расходятся по машинам побежденные, но не сломленные. Никто не истерит, не затевает драку. В густой ночной тьме колонна легковушек покидает АЗС. Сполохи далеких молний простреливают черные тучи на черном небе.
