Почему после ковида люди забывают слова: объяснение петербургских врачей

В Петербурге врачи до сих пор принимают пациентов, которые легко перенесли ковид, но так и не вернулись к прежнему состоянию. Одни жалуются на «мозговой туман» и забывчивость, другие — на проблемы с сердцем и сосудами, третьи — на нарушение обмена веществ, которое привело к хроническим заболеваниям. Разные специалисты отмечают, что вирус может поражать нервную, эндокринную и сердечно-сосудистую системы.

Тяжело болели ковидом люди со слабым иммунитетом. Если инфекция не запускала хронические болезни, большинство выздоравливало полностью. Однако врачи Петербурга выявили парадокс: чем крепче иммунитет справлялся с вирусом, тем дольше сохраняются последствия. Люди до сих пор обсуждают между собой проблемы с памятью, обонянием, слабость и быструю утомляемость.

В Центр по изучению аутоиммунных заболеваний и последствий новой коронавирусной инфекции Клиники высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова СПбГУ продолжают обращаться те, кто перенёс болезнь легко. Они рассказывают, что ухаживали за больными родственниками и, кроме потери обоняния, не замечали симптомов, гордились своим иммунитетом. Невролог центра Наталия Гаврилова объясняет: «Организм с особенностью врождённого иммунитета — давать сильный противовирусный ответ — никак не может эту инфекцию отпустить». По её словам, в этом и заключается проблема: последствия сохраняются, потому что организм не среагировал на вирус так, как должен был.

К концу пандемии врачи привыкли к необычным жалобам. Сначала они видели нормальные результаты анализов и не знали, как диагностировать «мозговой туман». Пришлось ввести диагноз «состояние после COVID-19».

Наталия Гаврилова сообщила, что сейчас к ним приходят пациенты с чёткими повторяющимися жалобами, на основе которых разработана диагностическая шкала. В неё входят:

По данным Всемирной организации здравоохранения, после пандемии тревога и депрессия регистрируются на 30% чаще, чем раньше. Пациенты жалуются: «Не могу быстро правильное слово подобрать — после ковида с памятью проблемы». При таких симптомах назначают обследование, чтобы исключить другие болезни, особенно у пожилых людей. Гаврилова подчеркнула: нельзя сразу ставить диагноз «постковидный синдром» — нужна консультация терапевта, невролога, пульмонолога, эндокринолога или кардиолога.

Поражение ЦНС связывают с воспалением мелких сосудов в головном мозге — васкулитом в определённых зонах. Почему затрагиваются именно эти участки, остаётся загадкой. Скорее всего, страдает зона, отвечающая за трёхмерное планирование. Это проявляется в трудностях при вождении автомобиля или ориентировании в торговых центрах. Нарушается не память, а внимание: для привычных действий — набрать номер телефона или подобрать слово — приходится удерживать концентрацию. Если замедление сильное, требуется серьёзное лечение. Рекомендуется нейропсихологическое тестирование, которое чётко выявляет проблему.

«Мозговые туманы» и сложности с подбором слов связаны с васкулитами. Неадекватная активация иммунитета вызывает воспаление стенок сосудов и поражение тонких нервов, что ведёт к неврологическим нарушениям. Воспаление сосудистой стенки может пройти само, но важно избежать тромбозов крупных артерий и риска инсульта. «И — говорю об этом с осторожностью — врачи наблюдают большой всплеск нейродегенеративных нарушений, — отмечает Гаврилова. — Мы не знаем, действительно ли они — прямое следствие коронавирусной инфекции, но она явно их провоцирует. Это, например, боковой амиотрофический склероз (БАС) и болезнь Паркинсона».

Если спустя четыре года после пандемии постковид всё ещё беспокоит, то сам по себе он уже не пройдёт, уверена Наталия Гаврилова. Поэтому лечат всё, что поддаётся традиционной терапии: депрессию — антидепрессантами, тревожность — противотревожными препаратами, сердечно-сосудистые нарушения — препаратами кардиолога, а также тренировками и восстановлением. Иногда требуется иммунологическое лечение, например препаратами иммуноглобулинов, которые регулируют иммунную систему, а в некоторых случаях — более серьёзные иммунологические схемы.

Для появления постковидных проявлений недостаточно просто переболеть и иметь генетические особенности. Нужны тяжёлая астения и сильный стресс. Поэтому те, кто продолжает жить в стрессе, не поправляются: организм держит иммунитет в напряжении, считая опасность постоянной. Для избавления от последствий необходим жёсткий противострессовый режим. «Советы, которые мы даём, обычно пациентам не нравятся, но им надо следовать. В противном случае это состояние может длиться и пять, и более лет. Мы это видим по постгерпетическим — тоже вирусным — проявлениям. Если человек не меняет образ жизни, ничего не получается. А только так можно решить многие проблемы без препаратов и плазмафереза», — говорит Гаврилова.

Рекомендации просты. Первое — соблюдение режима: здоровый длительный сон с 70% глубокого сна. Для современного человека это почти недостижимая мечта, но есть немедикаментозные способы её достичь. Один из критериев постковидного синдрома — постоянное постнагрузочное утомление: после тяжёлой физической или эмоциональной нагрузки обостряются депрессия, боли в суставах и мышцах, бессонница, восстановление занимает 5–7 дней. Замкнутый круг. Чтобы выйти из него, нужно изменить ритм жизни так, чтобы дневная нагрузка не ухудшала состояние на следующий день. Большинству требуется уменьшить нагрузку в два-три раза. Режим энергосбережения даёт организму сигнал, что из него не выжимают силы, постепенно он расслабляется, стресс снижается, самочувствие улучшается. Также важно беречься от ОРВИ: повторные заражения ковидом могут откатить прогресс назад. Если уберечься не удалось, нужно лежать и лечиться без трудовых подвигов.

В Городской больнице № 40 продолжают наблюдать примерно 400 пациентов, у 70 из них — когнитивный дефицит. Их госпитализировали с ковидом в среднетяжёлой и тяжёлой форме 3–5 лет назад, с тяжёлой пневмонией. Заместитель главного врача по науке Анна Асиновская рассказала: «Мы отдельно наблюдали пациентов с нарушениями ритма — предсердными нарушениями, фибрилляцией и трепетанием предсердий. Их вели совместно с хирургами-аритмологами». У перенёсших ковид сердечно-сосудистые заболевания часто становятся хроническими, а изменения в миокарде требуют длительного наблюдения и лечения, в том числе хирургического. Что касается пневмофиброза — остаточного явления в лёгких после пневмонии, проявляющегося как «матовое стекло», — исследования показали, что в отдалённом периоде он может не вызывать дыхательной недостаточности. Пациенты с фиброзными изменениями наблюдаются 3–4 года, и врачи считают, что «матовое стекло» может быть обратимым, поэтому есть показания к отсроченной пульмонологической реабилитации.

Татьяна Каронова, профессор Института медицинского образования НМИЦ им. Алмазова, отметила, что на фоне пандемии увеличилось число пациентов с сахарным диабетом, преддиабетом, ожирением, а также с аутоиммунными заболеваниями щитовидной железы. «Коронавирусная инфекция негативно сказалась на нарушениях углеводного обмена, поскольку вирус оказался тропен к ткани поджелудочной железы и других эндокринных органов. Попадая в поджелудочную железу, он повреждает бета-клетки, продуцирующие инсулин. В результате в мире и в России увеличилось число пациентов с вновь выявленным сахарным диабетом II типа в среднем в 2,5 раза». Также выросло число пациентов с ожирением — из-за нарушений диеты на фоне ограничений и депрессивных состояний, а также из-за применения больших доз глюкокортикоидов при лечении. Вирус повреждает и щитовидную железу: чаще стали диагностировать аутоиммунный гипотиреоз или тиреотоксикоз, дебютирующие после ковида.

«Сегодня мы пожинаем плоды в большей степени первых двух лет пандемии — следствие воздействия на организм в основном самого первого, уханьского штамма коронавируса. Появление менее агрессивного штамма — омикрона — сопровождалось уменьшением числа перенёсших тяжёлый COVID-19. Однако те, кто к тому времени уже пострадал от высокопатогенных штаммов и перенёс болезнь тяжело, пополнили ряды больных с диабетом II типа и преддиабетом», — добавила профессор. Такие пациенты нуждаются в постоянном контроле гликемического статуса и динамическом наблюдении, особенно при семейной предрасположенности к диабету и ожирению. Спустя три года после завершения пандемии количество вновь диагностированных случаев диабета II типа вернулось к довидным цифрам, но общее число таких пациентов осталось повышенным.

Исследования Центра Алмазова показали, что респираторная вирусная инфекция может поражать не только дыхательную систему, но и другие жизненно важные органы, включая эндокринную. Уроки, полученные во время пандемии ковида, могут быть применимы и к другим вирусным инфекциям, вызывающим пневмонии. Пациентам, перенёсшим инфекцию, часто требуется длительное наблюдение с использованием современных методов для ранней диагностики и лечения новых иммунологических, гормональных и сердечно-сосудистых заболеваний.