Как Ленрадио познакомило слушателей с рок-музыкой

День радио — значимый праздник для Петербурга: именно здесь появился первый радиоприемник, радио стало голосом Ленинграда в блокаду, а затем превратилось в творческую лабораторию, задававшую культурные тренды. В 1970-е годы Ленинградское радио первым в СССР начало знакомить массового слушателя с рок-музыкой — сначала западной, затем советской. Историю Ленрадио рассказывают его современники.

Андрей Бурлака, главный редактор портала rock-n-roll.ru, писатель и историк культуры, вспоминает, что в начале 1970-х в Москве на радио «Маяк» появилась программа «Запишите на ваш магнитофон». В Ленинграде похожую передачу под названием «Ваш магнитофон» запустил журналист Миша Фрид. «Наверное, тогда действительно в нашем эфире впервые прозвучало то, что можно назвать рок-музыкой», — отмечает Бурлака.

Судьба Дома Радио на Итальянской всегда была связана с музыкой — оттуда шли трансляции филармонических концертов, радиоспектаклей, оперных постановок. В 1970-х каждую неделю в ночь на воскресенье ленинградцы не спали: они записывали на плёнку хиты Демиса Руссоса, Boney M, ABBA, Smokie и других. Передача «Ваш магнитофон» стала культовой.

Бурлака считает, что именно личная инициатива ведущих и редакторов позволила року появиться в эфире. «Радио было в большей степени либеральным, чем пресса. Оно хотело быть актуальным, и это ему иногда удавалось», — говорит он. На Западе, например, действовали пиратские радиостанции вроде Radio Caroline и Radio Luxembourg, сигнал которых доходил и до СССР.

Среди тех, кто ставил рок-н-ролл, Бурлака называет молодых женщин-редакторов — в частности, Зою Кравчук, а позже выпускников журфака Диму Запольского и Игоря Апухтина. Кравчук проработала на Ленрадио всю жизнь и в 1980-х много сделала для популяризации русского рока. Она вспоминала, как поставила в эфир песни «Наутилуса»: «Мне даже в голову не пришло, чем мне это грозит… На другой день меня вызывает начальник и, заикаясь как безумный, говорит: «Ты что там дала? Какой Ален Делон? Почему он пьет одеколон?» Я говорю: «Он НЕ пьет одеколон». В общем, мне влетело за эту песню очень. Но меня это не остановило».

Бурлака, входивший в правление Ленинградского рок-клуба, вспоминает постоянное сотрудничество с радио: «Нам было интересно, чтобы о наших артистах знали, и мы старались привлечь слушателей, которые эту музыку не слышали». Он приводил на радио группы «Странные игры», «АВИА», а также Колю Корзинина. «Если Бурлака не знает группу, значит, ее не существует», — говорили в то время.

В самиздатовском журнале «РИО» существовала рубрика, где фиксировали радиоэфиры, телесюжеты и статьи — даже критические. По словам Бурлаки, теперь это стало «целым срезом эпохи», и он планирует издать антологию. Он также подчёркивает, что ленинградский слушатель отличался от московского меньшим давлением на неформальную культуру и более снисходительным отношением.

Однако сегодня, по мнению Бурлаки, радио не должно быть первооткрывателем нового: «Туда должно попадать то, что уже прошло какой-то нулевой цикл, проверку. В информационном изобилии теряются настоящие таланты, и фильтр в виде радио не помешал бы».

Олег Грабко, музыкальный продюсер компании «БАЛТ-МЬЮЗИК», познакомился с Домом Радио в 1970–1971 годах, когда играл в оркестре баянистов и записывал концертную программу. Позже он сам вёл эфиры на «Радио Петербург», приглашая артистов, которых издавала его компания «Бомба-Питер»: группу S.P.O.R.T, Юрия Гальцева, Юрия Охочинского и других.

Грабко, как и многие, ждал субботнюю программу «Ваш магнитофон» и записывал на плёнку услышанное. Именно там он впервые познакомился с Emerson, Lake & Palmer, Исао Томито, альбомом Джорджа Харрисона 1976 года. Особенно запомнился момент, когда ведущий Борис Муравьёв осенью 1976 года поставил альбом Давида Тухманова «По волне моей памяти» — эту пластинку было невозможно купить, и благодаря ей школьный ансамбль Грабко назвали «Ваганты».

«Конечно, а как можно без радио издавать музыку, делать её доступной? — говорит Грабко. — Дом Радио на Итальянской — это душа Питера. Думаю, всё моё поколение ему благодарно». Он отмечает, что интернет и соцсети не полностью заменят радио как пассивного информационного источника, особенно для пожилых людей, но важно транслировать качественную музыку без агрессии.

Описывая атмосферу здания, Грабко вспоминает большую аппаратную и доброжелательных сотрудников. В поздние годы иногда не работал лифт, что создавало неудобства, например, для 80-летнего историка джаза Владимира Фейертага. «Некоторая запущенность в ленинградском стиле — чистенько, аккуратненько, но бедненько — была во всём», — замечает он.

Грабко благодарен фонотеке Дома Радио: в 2000 году при подготовке юбилейного издания песен Вениамина Баснера там нашли много записей 1960–70-х годов. «Я надеюсь, что архивы оцифруют для будущих поколений», — добавляет он. На студии Дома Радио записывались многие музыканты, в том числе «Аквариум» — например, песня «Золушка» 1984 года.

В 2019 году Дом Радио стал центром культуры и искусств, резиденцией оркестра, хора и танцевальной труппы musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса. Сейчас здание закрыто на реставрацию в рамках программы ВТБ «Культурная страна». Планируется вернуть исторический облик, сохранив слои разных эпох, и дополнить его современными функциями. После реставрации здесь будут проходить концерты, театральные и кинопоказы, лекции и экскурсии, а музыкальное направление останется основой программы. Звукозаписывающая функция также сохранится — для этого оборудуют аппаратную с современным оборудованием.