Елена из парка Охта-Оккервиль: три недели без дома

В парке Охта-Оккервиль, рядом с ЖК «Два ангела», на скамейке уже больше трёх недель находятся два розовых чемодана, коврик и записка: «Вещи находятся вместе с хозяйкой, просьба не забирать». Хозяйка — стройная женщина в сером пальто и высоких сапогах, из-под которых виден волан летнего платья. Она прижимает к лицу плюшевую птичку Кивичку и разговаривает с ней. С людьми женщина почти не общается, на вопросы отвечает неохотно или молчит.

Местные жители обеспокоены её состоянием. Они вызывали скорую, полицию и социальных служб. Медики не нашли оснований для госпитализации: женщина не причиняет вреда ни себе, ни окружающим, хотя предположили у неё признаки тяжёлой депрессии, рассказала местная жительница Юлия. В полиции она предъявила документы — повода задерживать её не нашлось. Она сообщила, что якобы ждёт брата из Москвы, но родственника, по всей видимости, нет, отметила другая неравнодушная соседка Ольга.

Специалисты «Центра учёта и социального обслуживания граждан без определённого места жительства» предлагали женщине перебраться в хостел, но она отказалась. Волонтёры с трудом выяснили, что её зовут Елена (имя изменено по просьбе матери), ей 41 год, она приехала из Череповца. Работала в IT, возможно, в банке — один из местных жителей-программистов заметил, что она грамотно отвечает на профессиональные вопросы. У Елены есть телефон и пауэрбанк. В Череповце живёт её 75-летняя мать с больными ногами и проблемами с сердцем — приехать за дочерью она не может. По словам матери, у Елены умерли отец и брат, у неё депрессия и было несколько суицидальных попыток.

Сама Елена категорически отвергает любую помощь. На вопросы о причинах своего положения она застенчиво улыбается и молчит. Отказывается от еды и сигарет, говорит, что устала от навязчивой заботы. О социальных службах отзывается с неприязнью. На вопрос, как долго она будет оставаться в парке, отвечает, что не живёт здесь, а проводит время, необходимое, чтобы «привести мысли в порядок». Своим домом по меркам города называет место, которое очень далеко, а по меркам мира — совсем рядом. На предложение позвонить кому-нибудь ответила: «Разве что самой себе, в 2018-й или в 2016 год. Сказать, чтобы семь-восемь лет жизни не прошли впустую». Она не любит ароматизированные сигареты, но раньше пользовалась духами, особенно любила «Ангел и демон». Когда уточнили, не «Мюглер» ли это, поправила: «„Ангел и демон“ — это „Герлен“».

Во время разговора Елена часто обнимает и целует серую птичку киви с длинным носом и в полосатом шарфике — игрушку по имени Кивичка. Связана ли она с ребёнком или близкими, женщина не поясняет. Также у неё есть комнатная роза в маленьком горшке — когда-то на кустике были белые и розовые бутоны, но сейчас растение выглядит плохо. На вопрос, что будет с наступлением холодов, Елена признаётся, что так далеко не планирует.

6 июля к Елене приезжал сотрудник городского «Центра учёта и социального обслуживания граждан без определённого места жительства» — она отказалась от его помощи. 7 июля её навестила «Благотворительная больница» — та же реакция. Руководитель больницы Сергей Иевков рассказал, что они принесли чай, еду, тапочки и спасательное одеяло, но женщина ни к чему не притронулась. «Мы не стали настаивать, положили всё на скамейку и ушли. Местным жителям посоветовали продолжать её оберегать, не выгонять, приносить еду и тёплые вещи», — отметил Иевков. По его словам, женщина интегрирована в местную среду: ходит в туалет в кафе, покупает еду и сигареты. Как врач, он видит, что она нуждается в помощи: легко одета (тонкое платье, голые ноги, поверх пальто), на коже видны мурашки. «Бездомные часто болеют пневмонией, и если она начнёт кашлять или поднимется температура, вряд ли вызовет скорую сама. Поэтому будем проведывать раз в неделю или в две. Она не употребляет алкоголь, ведёт себя адекватно, но замкнута. Что-то должно произойти: либо она пойдёт на контакт с психологами, либо проявится психиатрическая симптоматика — бредовое или шизотипическое расстройство. Если начнёт бредить или станет беспомощной — тогда возможна принудительная госпитализация», — добавил Иевков.

Ситуация с Еленой — классический пример «правового вакуума» для бездомного, добровольно отказывающегося от помощи. В российском законодательстве нет статьи за бродяжничество для взрослых; уголовная ответственность предусмотрена только за вовлечение в бродяжничество несовершеннолетних. Около десяти лет назад предлагали законопроект с санкциями вплоть до ареста на два месяца, но он вызвал серьёзную критику. Полиция не усматривает правонарушения: женщина просто сидит на скамейке, не шумит, не хулиганит.

Система социальной помощи бездомным в Петербурге добровольна. Служба «Социальный патруль» (проект фонда «Диакония») может предложить ночлежку (до 7 дней), пункт обогрева (17 стационарных и 7 передвижных), помощь с документами или трудоустройством. Но если человек отказывается — принудительно забрать его никто не вправе.

Закон «О психиатрической помощи» позволяет госпитализировать без согласия при тяжёлом психическом расстройстве, если:

• состояние создаёт непосредственную опасность для самого человека или окружающих;
• человек не может самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;
• может быть нанесён существенный вред его здоровью при оставлении без психиатрической помощи.

Ещё одно основание — активная и заразная форма туберкулёза (по ФЗ № 77-ФЗ). Через суд в Петербурге ежегодно подаётся около 70 таких исков. Если таких показаний нет — ни полиция, ни соцслужбы, ни медики не могут госпитализировать принудительно.

Таким образом, женщина останется на скамейке до тех пор, пока сама не согласится на помощь или её состояние не ухудшится до степени, позволяющей принудительное вмешательство. На практике есть и другой механизм: во время заморозков психиатрическая бригада может обосновать необходимость госпитализации тем, что человек не отдаёт себе отчёта в опасности из-за бредового расстройства или органического поражения мозга при агрессивных климатических условиях. «Зимой мы часто таких людей госпитализировали по таким основаниям, — говорит Сергей Иевков. — Потом появились и летние кейсы, когда мы наблюдали человека два-три месяца, фиксировали состояние и могли обрисовать картину дежурному психиатру: неделями сидит в одной позе, не укрывается от дождя, худеет. Не хотелось бы дожидаться холодов, но, если поведение Елены не изменится, будем действовать „по накоплению“ фактов».

Случай Елены не единичный. «Благотворительная больница» наблюдает несколько таких женщин. Например, слепую, которая два года жила на Витебском вокзале; после падения на пути её госпитализировали с деменцией. Ещё одна женщина с Украины с бредовым расстройством живёт на улице и ждёт «межгалактическое такси» в Киев. Известна женщина в пяти куртках с Думской, сидящая на остановке и утверждающая, что ей вот-вот выдадут жильё. Пожилая бездомная с деменцией перетаскивает сумки с места на место — это её основное занятие. Специалисты отмечают, что частые причины бездомности женщин — домашнее насилие или психологическая травма, связанная с утратой близкого.

В комитете по социальной политике Петербурга сообщили, что специалисты «Центра учёта и социального обслуживания граждан без определённого места жительства» выезжают на место при получении информации о бездомном. «В беседе психологи выясняют ситуацию, наличие документов, составляют индивидуальный маршрут, — рассказали в пресс-службе. — Могут вызвать скорую или психологическую скорую помощь, при необходимости помочь госпитализировать. Но человек вправе отказаться, принудительные действия не проводятся». В случае согласия центр помогает восстановить документы, найти родственников, предоставляет временное проживание. Отклонения в состоянии здоровья определяют только медицинские учреждения.

По данным комитета, в 2025 году 673 гражданина без определенного места жительства получили социальные услуги, из них 469 — в полустационарной форме свыше четырёх часов, 88 — в стационарной форме при временном проживании, 1156 — срочные социальные услуги.