Жильцы на Кропоткине страдают от пожаров соседки
На днях в Санкт-Петербурге на улице Кропоткина снова вспыхнул пожар. Это уже шестой инцидент за последние два года в доме №17.
Жильцы парадной вынуждены постоянно быть начеку, держать огнетушители и опасаться за свои жизни и имущество.
При входе в подъезд ощущается стойкий запах гари, а стены покрыты копотью от недавнего возгорания.
Один из соседей, Илья, рассказал: «Я живу с двумя огнетушителями дома. Я в очередной раз бегал [во время ЧП], мне пожарные потом говорят в шутку: „Мы вас приглашаем на работу, потому что вы очень хорошо тушите пожары“. А мне 42 года, я до этого вообще ни одного пожара не видел, а за последние две года уже, блин, научился их тушить. Моей дочке 12 лет, у соседей сын — ее ровесник. Вот эти два маленьких человека пережили шесть пожаров».
За последний год Илья дважды делал ремонт в своей квартире из-за последствий пожаров.
Другие жильцы, Виталий и Полина, переехали с детьми в этот дом четыре года назад. В феврале 2024 года их покой нарушил пожар в квартире соседки Татьяны (имя изменено).
После того происшествия парадную отремонтировали, а соседи установили датчик дыма. Однако вскоре возгорание повторилось — снова в той же квартире на пятом этаже.
Всего за два года в доме произошло шесть пожаров: три из них были зарегистрированы МЧС, а еще три жильцы потушили самостоятельно. Каждый раз источником огня была квартира Татьяны.
Периодически из окна этой же квартиры вылетали различные предметы: стеклянный светильник, сковородка. Несколько раз они попадали по припаркованным автомобилям, после чего жильцы перестали оставлять машины с той стороны дома.
Токсичные отношения как причина бед
Соседи связывают частые пожары с отношениями Татьяны и ее сожителя Евгения. По их словам, до его появления два года назад обстановка в квартире была относительно спокойной.
Евгений, как утверждают жильцы, ранее отбывал наказание в местах лишения свободы. Он постепенно переехал к Татьяне, и с этого момента начались постоянные конфликты.
Вскоре соседи услышали крики о помощи. Дочь Татьяны подтвердила, что Евгений избивает ее мать.
Полина описала цикличность их отношений: сначала скандалы, затем пожар, госпитализация Татьяны в психоневрологический диспансер, где Евгений ее навещает, после чего следует примирение. «Он около ПНД ходит — у нее снова просыпаются чувства к нему. И она опять говорит, что это ее любимый защитник. Татьяна в больнице — он там, Татьяна возвращается — он снова здесь. Любовь-морковь. Две недели у них конфетно-букетный период — затем пьянство, крики, оры, после которых Татьяна ходит голая по лестнице. И этот цикл уже в пятый раз происходит», — рассказала Полина.
Жильцы неоднократно пытались защитить Татьяну от сожителя, но каждый раз после короткого затишья цикл повторялся.
Подозрения в умышленных поджогах
Соседи сомневаются, что пожары случайны. После первого инцидента в 2024 году на кухне у Татьяны обнаружили нечто похожее на костер на полу.
Затем загорелись кухонные тряпки, потом газета на подоконнике.
Во время последнего пожара загорелся шкаф, при этом в квартире не было обнаружено зажженных окурков. Жильцов также настораживает поведение Татьяны во время ЧП: «Если бы человек даже случайно что-то поджег, он бы начал тушить огонь или побежал бы звать на помощь, да? А она сидела в квартире до последнего, вся перемазанная, в футболке и без трусов», — вспоминают соседи.
Борьба с нежелательным соседом
Дочь Татьяны, проживающая в другой стране, сообщила, что не давала согласия на проживание Евгения в квартире матери и неоднократно писала заявления в полицию, считая его опасным.
Она с сентября пытается через суд признать Татьяну недееспособной, но для этого требуется добровольное прохождение экспертизы, на что женщина не соглашается.
Юрист Сергей Гаврюшкин рекомендует в подобных случаях вызывать скорую помощь и врачей-психиатров, так как они могут принять решение о недобровольном освидетельствовании, если существует непосредственная опасность для человека или окружающих. «Ведь в подобных случаях важнее даже не сам факт признания недееспособным человека и назначения ему опекуна, а оказание человеку своевременной помощи, защита окружающих и самого», — отметил он.
Избавиться от Евгения сложно: когда Татьяна прогоняет его, он ночует на чердаке дома. «У нее пять дней дверь закрыта — он пять дней на чердаке ночует. Нужду справляет в бутылку, курит — мы его гоняем оттуда. У него конфликт со всем подъездом», — рассказал Илья.
В конце января Евгений распылил перцовый баллончик под дверь квартиры Ильи, зная, что там спят дети. Медики зафиксировали отравление, было написано заявление в полицию.
В конце марта Илья получил ответ от начальника отдела полиции: после проверки возбуждено административное производство по статье 6.1.1 КоАП РФ (Побои).
В переписке Евгений угрожал, что будет докучать всей парадной «насколько хватит сил».
Соседи утверждают, что недавно его арестовали на пятнадцать суток, так как последние дни он не появлялся в соцсетях.
Проблема опасных соседей в Петербурге
Ситуация в доме на Кропоткина — не единичный случай. В Петербурге есть и другие примеры, когда соседи делают жизнь невыносимой.
Например, на Кадетской линии жильцы боялись одного человека, который в итоге напал на 78-летнего мужчину. На Малом проспекте Васильевского острова один из жильцов заливал соседей фекалиями, а на улице Зины Портновой возникали конфликты с людьми, приносившими вещи с помоек.
Жильцам дома №17 советуют продать квартиры и уехать, но они не согласны. Илья живет здесь двадцать лет, его жена — всю жизнь. «Почему мы из-за двух человек должны съезжать? Сидишь вечером, смотришь на соседнюю парадную — там цветочки. Напротив — тоже все красиво. А мы как в социальном доме», — возмущаются они.
Особую тревогу вызывает влияние происходящего на детей. Полина рассказала: «У нас сын то просит полежать с ним перед сном, то ночью к нам с мужем приходит в спальню и говорит: „Я проснулся, мне страшно“».
Советы юриста
Управляющий партнер ЮК «Гаврюшкин и партнеры» Сергей Гаврюшкин отмечает, что если действия соседки создают угрозу, можно обратиться в правоохранительные органы и суд.
Он рекомендует фиксировать каждый опасный инцидент, вызывать полицию при поджогах, а затем обращаться в органы опеки и попечительства с письменными заявлениями и доказательствами. «Органы опеки, в свою очередь, вправе инициировать процедуру признания недееспособности в суде, на это и необходимо указывать», — подчеркнул юрист.
