Неудобный классик. Сегодня — 75 лет Александру Сокурову

Имя Александра Сокурова давно стало синонимом масштаба, серьёзности и подлинной значительности. При этом режиссёр всегда остаётся не ко двору, царапает восприятие своими фильмами, высказываниями и самим присутствием. В этом нет противоречия: одно подкрепляет другое. Сокуров никогда не бывает лёгким, в нём нет веселья, хотя есть игра, а улыбка — скорее горькая усмешка. Это не от недостатка чувства юмора, а оттого, что он нашёл свою роль и остался ей верен. Он всегда следовал пути одинокого, но убеждённого голоса среди скорбного бесчувствия, которое, по его мнению, так часто наполняет Россию.

Режиссёр родился 14 июня 1951 года в Иркутской области, в деревне Подорвиха. Сейчас её уже нет: пять лет спустя она была затоплена при запуске Иркутской ГЭС. Эта подводная Атлантида напоминает Китеж-град — Сокуров всю жизнь рассуждает о русском мифе. Юность будущего режиссёра прошла в разных местах: отец был военным, семья часто переезжала. В школу Александр пошёл в Польше, а окончил её в Туркмении.

Прежде чем заняться кинематографом, Сокуров стал историком — отсюда, вероятно, чувство временной глубины в его картинах. В 1968 году он поступил на исторический факультет Горьковского государственного университета (ныне Нижний Новгород). Там же впервые соприкоснулся с экранным искусством — на Горьковском телевидении он работал ассистентом режиссёра, а к 18 годам уже выпускал собственные телепрограммы.

После исторического факультета Сокуров решил стать режиссёром, сначала документалистом. В 1975 году поступил во ВГИК в мастерскую Александра Згуриди. За отличную учёбу получил именную стипендию Эйзенштейна. Но уже тогда его голос начал казаться неудобным. Руководство института обвинило студента в формализме и антисоветчине, работы систематически забраковывались. Опасаясь отчисления, Сокуров сдал экзамены экстерном на год раньше. Его дипломную картину «Одинокий голос человека» по прозе Андрея Платонова ректор Виталий Ждан приказал уничтожить. Фильм удалось тайно вынести и спрятать под кроватью в общежитии.

На одном из закрытых ранних показов «Одинокий голос человека» увидел Андрей Тарковский. Он был поражён: «Играют у него в этом фильме не актеры и даже не любители, а просто люди с улицы… Но… гений! Рука гения… Там есть куски, которым я просто, не скрывая, завидую, потому что мне так никогда не снять…» Тарковский поддержал младшего коллегу морально и практически: по его рекомендации Сокурова зачислили на «Ленфильм». Там он снял свои первые игровые работы, но Госкино и партийные власти относились к ним с подозрением — ни одна картина не была допущена к прокату до конца 1980-х. Сам Сокуров говорил, что ему сулили место в лагере под Сыктывкаром. Тарковский дважды помогал ему выехать за рубеж и предлагал эмигрировать, но Сокуров отказывался: не мог представить, что придётся оставить русскую речь и больше никогда не увидеть сокровища Эрмитажа.

После начала перестройки у него наконец появилась возможность заявить о себе. В прокат вышел «Одинокий голос человека». На премьере в Локарно в 1987 году картина получила престижный приз «Бронзовый леопард». В том же году вышла работа «Скорбное бесчувствие» по пьесе Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». Она заслужила премию ФИПРЕССИ и специальный приз имени Тарковского на Московском международном кинофестивале, а также была номинирована на «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале.

Следующий фильм «Дни затмения» по роману братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света» заслужил приз форума нового кинематографа. Сценарий написал драматург Юрий Арабов, с которым Сокуров работал ещё над «Одиноким голосом человека» во ВГИКе. Арабов на многие годы стал его постоянным соавтором. В 2000 году «Дни затмения» вошли в список ста лучших отечественных фильмов.

Начался период бурной активности: выплеснулось всё накопленное. У Сокурова выходило порой по нескольку картин в год. Памяти Тарковского он посвятил документальную ленту «Московская элегия». Затем последовали «Петербургская элегия», «Пример интонации», из художественных — «Спаси и сохрани», «Круг второй», «Тихие страницы». Всего за время работы Сокуров снял более полусотни игровых и документальных картин, написал сценарии более чем к 30 фильмам. Уже в 1995 году Европейская киноакадемия признала его одним из ста лучших режиссёров мирового кино. В 1997 году ему присвоили звание заслуженного деятеля искусств РФ, а в 2004-м — Народного артиста России.

Широкую известность в России и мире Сокурову принесла трилогия о диктаторах. В 1999 году выходит «Молох» об одних сутках из жизни Адольфа Гитлера, через год — «Телец» о тяжело больном Владимире Ленине. В 2005-м — «Солнце» о японском императоре Хирохито накануне отречения. В 2011 году добавилась четвёртая, замыкающая часть — «Фауст», подытоживающая образ человека, рвущегося к безграничной власти. Однако Сокуров не возлагает ответственность за преступления страны лишь на диктатора. «Не массы шли за Гитлером и Лениным — а наоборот. Сначала идет преступление народа, а потом появляется небольшой, дурно пахнущий субъект, который этих ослепленных людей куда-то увлекает», — приводил слова режиссёра в 2006 году журнал Esquire.

Исторические медитации Сокуров развил лентой «Русский ковчег», вышедшей в 2002 году. 90-минутное кино без единой склейки сняли после семи месяцев репетиций. Лишь с третьей попытки получилось шествие по залам Зимнего дворца сквозь три века русской истории — от Петра I до ленинградской блокады. В массовке задействовали восемьсот человек. По словам Сокурова, фильм стал попыткой «одним дыханьем» вобрать «поток времени». Картина поразила Стивена Спилберга и Алехандро Иньярриту, а также публику в разных странах: «Русский ковчег» собрал в прокате семь миллионов долларов — огромное достижение для столь нетрадиционной работы из России.

Другой музейной работой стала «Франкофония» 2015 года: документальные кадры переплелись с игровыми и компьютерной графикой. Сокуров, утвердив значение русской культуры, заговорил о судьбе мировой — картина посвящена спасению Лувра от разграбления во время немецкой оккупации.

Фильм «Сказка» 2022 года подвёл ещё один итог — ироничный — под темой самовластных лидеров. С помощью архивных кадров и анимации Сокуров заставил встретиться в загробном мире Сталина, Гитлера, Муссолини, Черчилля и Наполеона. Картину презентовали на фестивале в Локарно, восторженно приняли в России и за рубежом. Однако в России «Сказка» не получила прокатного удостоверения. Сокуров предположил, что фильм может стать последней его работой: «Жизнь не бесконечна, и силы не бесконечны. Наша страна переживает сложнейший период. Не исключено, что такие режиссёры, как я, не смогут дальше работать».

Уже после «Сказки», в 2025 году, вышла ещё одна полнометражная работа Сокурова — документальный фильм «Записная книжка режиссёра». Он основан на собственных дневниках Сокурова с 1957 по 1991 год. Критики назвали картину «реквиемом по утраченному времени», рассказом об иллюзиях и их внезапном крахе.

Сокуров не считает кинематограф особым высшим родом деятельности. «Кино никогда не являлось для меня ценностью. Кино — вторичное искусство… [оно] просто дает мне возможность создавать какие-то вещи», — говорил режиссёр в интервью. Гораздо ближе ему сила слова: «Значительное кинопроизведение сегодня можно создать, только открыв Фолкнера, Диккенса и вообще толстый роман. Только там можно теперь испытать волнение и восторг» (Esquire). Или: «Чтение дает тебе свободу, а кино, напротив, направляет, манипулирует… Всё плохое во мне — от визуального влияния. Всё лучшее во мне создано литературой» (журнал «Сеанс»).

Помимо кино, Сокуров вёл в 1998–1999 годах на Петербургском телевидении цикл передач «Остров Сокурова», где обсуждал роль кинематографа в культуре. В 2007 году поставил в Большом театре оперу «Борис Годунов», а затем ещё несколько спектаклей в разных театрах мира. Много усилий он посвятил преподаванию: в 2010 году создал собственную мастерскую на базе Кабардино-Балкарского госуниверситета им. Х. М. Бербекова в Нальчике. За девять лет оттуда выпустилось целое поколение молодых режиссёров — постоянных участников мировых фестивалей: Кантемир Балагов, Кира Коваленко, Александр Золотухин, Владимир Битоков. В 2013 году Сокуров основал фонд поддержки кинематографа «Пример интонации», поддерживающий дебютантов.

Ещё одна сфера деятельности режиссёра — градозащита. «Группа Сокурова» много лет вела диалог с петербургскими властями, отстаивая сохранение старого городского фонда. Сокуров с трагическим миропониманием видит культуру как нечто, постоянно подвергающееся угрозе — от носителей по злому умыслу или из легкомыслия, жадности, равнодушия. Он считает, что под защитой должны быть и городская среда, и музейные сокровища, и само кино, где легко совершать манипуляции: «Человека, видевшего что-то собственными глазами, — трудно убедить, что этого не было. Для него виденное — свершившийся факт. Кино в этом смысле — страшное оружие».

Всю свою жизнь Александр Сокуров использует и кино, и собственный одинокий голос, чтобы противопоставить манипуляциям искреннюю позицию. Сегодня он выглядит одиноким в этой роли, потому что считает должным высказываться так, как думает и чувствует. Он готов остаться непонятым и чужим — и для власти, и для народа — чтобы запечатлеть пример той самой интонации, мягкой, но принципиальной. Именно поэтому слово и видение Сокурова не будут забыты.