Три века Сестрорецкого завода: от Петра до национализации

Почти три столетия Сестрорецкий завод оставался одним из ключевых промышленных объектов России. Он выпускал ружья для армии, включая знаменитую винтовку Мосина, и служил площадкой для экспериментов известных оружейников. Однако в итоге предприятие подкосила приватизация и смена экономического уклада. Сегодня завод занимается лишь сдачей помещений в аренду, а в 2026 году по решению суда перешёл в собственность государства. «Фонтанка» вспоминает, как появился, расцветал и потух Сестрорецкий завод.

История завода началась в первой половине XVIII века, когда Пётр I решил построить недалеко от Петербурга оружейное предприятие. По проекту оно должно было стать вододействующим — использовать энергию реки для всех производственных процессов.

В 1720 году с Олонецких заводов призвали «плотинного мастера Венедикта Беера» для «усмотрения под строение на Сестре-реке плотины удобного места». На выбранном месте «его величество сам соизволил и флаг поставить». Строительство началось в июне 1721 года под руководством инженера Виллима Геннина и завершилось к 1724 году. Заводской посёлок постепенно заселяли специалисты из Москвы и с Олонецких заводов.

С завода сходили офицерские и солдатские ружья, шпаги, мушкетоны, пищали, пистолеты, кортики и палаши — предприятие стало одним из крупнейших и наиболее технически оснащённых в России. Однако оружие было дорогим: руду доставляли из Сибири и с Урала — летом на баржах, зимой на санях, а жизнь в Сестрорецке стоила немало. Казна выделяла средства только на производство, но не на содержание предприятия, поэтому ремонт приходилось делать за свой счёт.

Высокая стоимость продукции определила участь завода после смерти Петра I: производство оружия прекратили, и предприятие перешло на выпуск гвоздей, железа, проволоки и других изделий. Через десять лет завод пришёл в упадок, и Кабинет министров решил перевести его в «безубыточное и удобное место». Однако обострение международной обстановки спасло предприятие.

Начавшаяся в 1735 году русско-турецкая война потребовала увеличения выпуска оружия, поэтому завод не закрыли. На его содержание выделили 4 тысячи рублей в год, перестроили мастерские и модернизировали кузницу. Для обеспечения сырьём рядом построили Чернореченские чугунолитейные заводы, которые поставляли чугун и сталь высокого качества.

В 1737 году завод получил заказ на 1943 фузеи для Семёновского гвардейского полка и 1000 карабинов для конного гвардейского полка. Первая партия оружия, представленная на смотре, оказалась не хуже лучших французских образцов. В том же году Кабинет министров провёл обследование оружейных заводов и утвердил положение об управлении ими, создав в Сестрорецке Оружейную канцелярию.

Правительство пыталось снизить стоимость сестрорецкого ружья, приписывая к заводу крестьян Выборгской губернии для заготовки руды и угля, но эти меры не помогли — ружьё всё равно стоило дороже тульского. В 1741 году началась война со Швецией, и завод успешно производил оружие для пограничных крепостей. Однако в декабре того же года оружейные заводы перешли в ведение Военной коллегии, которая сочла, что достаточно одного тульского завода.

Спасло предприятие предложение Андрея Беера, помощника Геннина, который пообещал содержать завод «без употребления упомянутой безвозвратной суммы 8000 рублев, одними прибыльными от сделанных припасов деньгами». Предложение приняли, и завод остался в ведении Военной коллегии.

Под руководством Беера завод выпускал не только оружие: из меди и чугуна сделали часы для Петропавловского собора, создавали изделия для Царского Села, а для Михаила Ломоносова по заказу Академии наук несколько раз изготавливали «папинову машину». Делали и более простую продукцию — дверные затворы, петли, медные ручки.

Военные заказы при этом сокращались: в 1746 году появилось распоряжение не делать заказы на оружие без особой нужды. Завод занимался ремонтом ружей и изготовлением холодного оружия, а с 1756 по 1766 год даже производил медные деньги. Генерал-фельдцейхмейстер князь Орлов, обследовав завод, предложил сохранить его на случай проблем с тульским заводом и увеличить выпуск оружия. Екатерина II одобрила предложение, но заказы не прибавились.

В 1766 году императрица подарила Орлову усадьбу Лахта, лишив завод доступа к лесу, а в 1777 году — Чернореченские заводы графу Потёмкину. Предприятие лишилось сырья, а затем случился пожар, уничтоживший кузницу и несколько мастерских. Тем не менее даже в это время оружейники создавали произведения искусства — например, мосты и решётки для Царского Села и Фонтанки по проектам архитектора Кваренги.

Существует легенда, что однажды Сестрорецкий завод посетил Суворов. Возвращаясь из Финляндии, он отпустил экипаж за несколько вёрст до города и пошёл пешком в солдатской шинели. Никто не обратил на него внимания, а полководец осмотрел завод и, увидев отделку штыков, воскликнул: «Помилуй бог, как штыки остры — любо сердцу!». Он переночевал у мастерового и лишь на следующий день встретился с командиром завода, который с опозданием узнал о его прибытии.

Возрождение предприятия началось в 1796 году, когда оно получило заказ на 2,4 тысячи ружей для Преображенского полка. Перевооружение армии в конце XVIII века сыграло на руку заводу, который стал превращаться из мануфактуры в фабрику — с механизированным массовым производством. В начале 1800-х провели модернизацию: перестроили плотину и обновили оборудование.

В 1808 году командиром завода стал частное лицо — художник Ланкри, но он не выполнил обязательств и был отстранён. Его родственник, подполковник Иван Ланкри, вывел предприятие на новый уровень: добился единообразия в отделке оружия, включая способ отковки замков. Иностранные мастера считали это невозможным, а на Сестрорецком заводе можно было разобрать более ста замков, перемешать части и собрать их заново. В 1812 году завод получил собственную сырьевую базу — купил несколько имений, включая Линдуловское с Райволовским чугунолитейным заводом.

После отмены крепостного права стало ясно, что государство не планирует увеличивать расходы на оружейное производство. Поэтому Тульский, Ижевский и Сестрорецкий заводы решили передать в арендно-коммерческое управление их руководителям. Арендаторы обеспечивали себе прибыль и сокращали себестоимость. В 1864 году военное ведомство заключило первый контракт с главой завода полковником Отто Лилиенфельдом на 5 лет. Он должен был наладить производство нарезного оружия, а предприятие освоило выпуск казнозарядных винтовок и винтовок Бердана. В 1880 году коммерческое управление перешло к полковнику Болонину, и завод стал прибыльным.

Когда перевооружение винтовками Бердана завершилось, завод увеличил долю гражданской продукции — начал производство различных инструментов. Для выбора новой винтовки для армии была создана комиссия: из 25 образцов лидировали винтовка Мосина и винтовка бельгийца Эмиля Нагана. Винтовка Мосина, созданная на базе его более ранней однозарядной модели, признана наиболее удачной и принята на вооружение в 1891 году. Она стала главным стрелковым оружием русской армии почти на полвека и одним из самых известных образцов в истории.

Сам Сергей Мосин возглавил завод в 1894 году, наладил массовый выпуск винтовок, оснастил предприятие новым оборудованием и перевёл на электроэнергию, что снизило себестоимость. Он проработал в Сестрорецке до последних дней. После его смерти в 1903 году на заводе учредили премию его имени, собранную специалистами. Она была единственной, предназначавшейся мастеровым и рабочим за изобретения в любой отрасли техники. Награждения продолжались до Февральской революции 1917 года.

К 1902 году перевооружение трёхлинейной винтовкой почти завершилось, но заказы поддержала Русско-японская война 1904 года. В начале XX века завод стал главной лабораторией по разработке автоматического стрелкового оружия. Владимир Фёдоров и Фёдор Токарев одновременно разрабатывали автоматические винтовки в 1908–1914 годах. Фёдоров, придя на завод известным офицером-оружейником, превратил свой проект в реальное изделие: в 1912 году завод изготовил опытную партию. Он предложил более лёгкое автоматическое оружие с уменьшенным патроном, что позже привело к созданию автомата Фёдорова.

Токарев с 1908 года дорабатывал собственную самозарядную винтовку, изготавливая детали собственноручно. В 1912 году он представил усовершенствованный образец, а в 1916-м, вернувшись с войны, возглавил отдел проверки и сборки изделий. На заводе также работал Василий Дегтярёв — будущий создатель пистолета-пулемёта и ручного пулемёта, а Яков Рощепей создал одну из первых в Российской империи десятизарядных автоматических винтовок. Благодаря этим конструкторам завод превратился в крупнейший центр разработки автоматического оружия.

Первая мировая война приостановила все разработки. Промышленность, включая Сестрорецкий завод, перестроилась на военные рельсы, а после Октябрьской революции предприятие выпускало оружие для Красной армии. Однако в 1922 году руководство страны сочло нецелесообразным содержать три оружейных завода, и предприятие перевели на выпуск другой продукции.

19 ноября 1922 года завод официально «демобилизовали»: на базе мастерских наладили выпуск режущего и измерительного инструмента, лекал и измерительных приспособлений. Так бывший оружейный завод стал первым специализированным инструментальным заводом в стране. В 1922 году ему присвоили имя революционера Семёна Воскова, и предприятие стало известно как Сестрорецкий инструментальный завод имени Воскова.

К 1925 году инструмент завода завоевал рынок: выросло производство свёрл, расширилась номенклатура монтажного инструмента. В годы индустриализации и пятилеток завод увеличил выпуск инструмента в 5 раз всего за 2,5 года и стал одним из крупнейших инструментальных заводов страны.

Во время Великой Отечественной войны оборудование эвакуировали. Оставшиеся сотрудники производили детали для пулемётов, позже — винтовки, ремонтировали оружие, машинки для набивки пулемётных лент, автотранспорт и выпускали контрольно-измерительный инструмент.

В феврале 1945 года Совнарком постановил восстановить инструментальное производство на заводе имени Воскова. К концу 1946 года рабочие восстановили 11 цехов, включая инструментальный, концевого инструмента, ремонтно-механический и насадного инструмента.

Расцветом завода исследователи считают 1950–1980-е годы: выпускались фрезы, специальные режущие инструменты, высокоточные свёрла, плашки. Продукция поставлялась в СССР, Европу и США, и завод стал крупным машиностроительным предприятием.

Развал СССР и упадок экономики подкосили завод. В 1991 году СИЗ им. Воскова преобразовали в ОАО «СИЗ», руководителем в 1992 году избран Николай Гейгер. Акции распределили между работниками и руководством. Ситуация ухудшалась, и в 1999 году завод реорганизовали в холдинг из нескольких акционерных обществ на базе цехов. К 2001 году удалось добиться роста производства.

На базе СИЗ работало три АО: одно выпускало специальный инструмент, второе — товары народного потребления и блок-матрицы для синтеза искусственных алмазов, третье — самый массовый стандартизированный инструмент, составлявший около 80% всей продукции. Завод стал единственным в России, где выпускался инструмент для электронной промышленности. Но для модернизации не было денег.

Топ-менеджеры — Гейгер и его заместители — выкупили у других сотрудников акции. Первоначально цена бумаги была крайне низкой — около 50 рублей, при том что литр водки в 2000 году, по данным Росстата, стоил 85 рублей, вспоминает историк-краевед Аркадий Николаенко. К началу 2000-х руководство выкупило 50% акций, а в 2003 году, по данным СМИ, 95% акций приобрели компании, интересы которых представлял предприниматель Дмитрий Кунис. Основным собственником стала американская Jensen Group, а также Rovida holdings limited, Centenary holdings ltd, «Тундра проспертиз» и «Пастернак-доверие».

В ноябре 2003 года генеральным директором ОАО «Сестрорецкий инструментальный завод» избран владелец Jensen Group Стивен Уильям Уэйн, а Николай Гейгер назначен исполнительным директором. В том же году началась реконструкция производственных площадей, но фактически площади ликвидировали, а станки отправили на металлолом. В 2006 году появилась концепция перебазирования завода на новую площадку в Конной Лахте, а территорию планировали освободить под застройку. Десять заводских зданий — памятников промышленной архитектуры XVIII–XIX веков — после реставрации должны были стать торговыми, офисными и жилыми объектами общей площадью 73 тыс. кв. м.

В 2008 году в Сестрорецке заложили первый камень в основание общественно-делового и жилого комплекса «Петровский Арсенал» в присутствии первых лиц города. Но здания СИЗ ещё в 2001 году объявили объектами культурного наследия федерального значения, что затрудняло реализацию. В 2009 году градостроительный совет отклонил проект, и в том же году СИЗ окончательно свернул производство.

В 2025 году выручка от сдачи помещений в аренду составила 567 млн рублей, чистая прибыль — 181 млн рублей (данные СПАРК). На декабрь 2025 года 97,22% акций принадлежало ООО «Волга» (бенефициар — предприниматель Виктор Осокин), ещё 2,78% — физическим лицам. На территории СИЗ арендует площади, в частности, ООО «Нью Даймонд Технолоджи», которое выращивает промышленные алмазы (бенефициар — Теймураз Хихинашвили). Выручка компании за прошлый год — 191 млн рублей, чистая прибыль — 109 млн рублей.

В июле 2026 года предприятие столкнулось с судебными претензиями. Прокуратура потребовала обратить взыскание на имущество, и суд признал недействительной сделку по продаже 98,72% акций через ООО «Волга» Виктору Осокину. Сумма сделки — 1,29 млрд рублей — взыскана в доход государства, а само предприятие перешло под контроль государства.

Из решения суда следует, что поводом для национализации стали нарушения порядка согласования сделки с иностранными структурами и схема финансирования. Деньги, привлечённые на развитие территории завода, вместо этого пошли на приобретение контроля над предприятием. Суд выяснил, что с 2021 года на территории велись работы по созданию комплекса «Петровский арсенал». Застройщиком выступало ООО «Специализированный застройщик ЭВО», принадлежащее Осокину. Под предлогом строительства детских садов, жилья и школ компания добилась кредитной линии в банке «Дом.РФ» на 16 млрд рублей. Банк перечислил около 1,5 млрд рублей, но, по данным суда, Осокин направил их не на строительство, а на «увеличение капитализации своих бизнес-структур путём выкупа у иностранного предприятия акций завода».

Прокуратура указала, что сделка совершена с нарушением законодательства: приобретение акций через компании недружественных стран не было согласовано правительственной комиссией и позволило Осокину скрытно вывести деньги за рубеж в обход ограничений. Представители бизнесмена заявляли, что он раскрыл информацию о контроле над иностранными компаниями, но суд отклонил доводы. Осокин собирается оспаривать решения и подал апелляционную жалобу.

За три столетия Сестрорецкий завод пережил войны, смену государственного строя, индустриализацию, приватизацию и вновь национализацию. От некогда выпускаемого оружия осталась только память, и из названия это слово исчезло. Сможет ли новый собственник — государство — реализовать на площадях предприятия хотя бы крупный девелоперский проект, пока остаётся под вопросом.