Звуковая карта районов Петербурга от молодых композиторов

В Дубовом зале Дома композиторов в рамках 59-го фестиваля «Ленинградская музыкальная весна», ежегодно проводимого Союзом композиторов Санкт-Петербурга, состоялся концерт «Голоса районов: звуковая карта города». Шесть композиторов создали премьерные произведения, посвященные конкретным локациям — Адмиралтейскому, Невскому, Красному Селу, Мурино, Девяткино, Коломне и Проспекту Просвещения. В исполнении петербургского МолОт-ансамбля акустические, электронные и «живые» звуки сплелись в фантазийную городскую симфонию.

Авторы подошли к задаче по-разному: одни фиксировали уличный шум диктофонами, другие опрашивали жителей, третьи обращались к историческим музыкальным стилям. Все сочинения были написаны специально для этого вечера и прозвучали впервые. Частично препарированные электроникой и акустическими приборами, усиленные громкоговорителями, звуки города переносились в камерный зал.

Константин Степанов в фа-мажорной пьесе «Паст перфект. Проспект Просвещения» передал грохот трамваев, оглушающие клаксоны, визг тормозов и шорох шин. Этот яркий саунд-портрет резко контрастирует с композицией «Тени Просвещения» Олега Гудачева, где слышен плеск воды вдоль Крюкова канала и у Семимостья. Разница звуковых ландшафтов районов потребовала от композиторов тщательного прочувствования и индивидуализации.

Артур Зобнин, участник ансамбля, представил «Дневники» — опус, открывший программу. Каждое утро в течение 20 дней он выставлял за окно на улице Ткачей диктофон и записывал полчаса городского шума. Полученные звуки микшировались с живым исполнением инструментов: скрипки (сам Зобнин), виолончели (Дмитрий Лебедев), разнообразных ударных (Андрей Тарануха) и препарированного фортепиано (Алексей Глазков). Позже к ним присоединились флейта (Василий Данилин) и кларнет (Александр Захаренко), сначала звучавшие из фойе, а затем плавно прошедшие к сцене — так в композиции появились элементы инструментального театра и пространственной музыки. В финале долго слышен ритмический стук, имитирующий звук заводящегося трактора.

Никита Сбитнев в пьесе «(не)Тихое Мурино» задавал прохожим вопрос «Где вы живете?» и использовал их ответы. Реплики — «Раньше было лучше…», «В садик до сих пор в очереди стоим», «Экология уже не та…» — иногда препарированные и разложенные на фонемы, накладывались на пасторальную музыку флейты и простые трехзвучные аккорды. Скупыми штрихами автор набросал социальный портрет удаленного от центра района с его преимуществами — свежим воздухом и доступным жильем.

Олег Гудачев написал две пьесы. «До свидания, мой милый девятый этаж» (2018) родилась в момент его переезда из Красного Села в Адмиралтейский район. Композитор одновременно вел записи на два диктофона: один выставлял на балкон для фиксации уличных шумов, второй фиксировал его импровизации на виолончели. Так возникла двухслойная саунд-композиция, где естественный «звуковой слепок реальности» соединился с умышленным авторским материалом.

В пьесе «Тени просвещения» Гудачев обратился к барочным матрицам. Первая часть — «Прелюдия» — ориентирована на модель Бранденбургских концертов Баха: энергичное поступательное движение, ассоциирующееся с созидательным порывом времен основания города. Произведение начинается с подражания звону колоколов Никольского собора, затем вплетаются звуки повозок, бубенцов, плещущей воды, проплывающих барж и корабельных гудков. Вторая часть — «Вальс» — с плавным трехдольным ритмом, напоминающим «Песни венецианского гондольера» Мендельсона, создает фантазийный образ города, отсылая к музыкальным «теням» XVIII и XIX веков.

Элина Лебедзе в «Обертоновых полях лужаек», посвященных Девяткино, выписала нежную акварельную картину. Неясные глиссандо, распадающиеся на фонемы звучности, пуантилистическая капель разрозненных звуков, фруллато флейты и тихие вибрато струнных, странноватое звучание подготовленного фортепиано — эта музыка лишена процессуальности, приглашая слушателя к пребыванию в моменте. Получается «воображаемый пейзаж» — музыка мечты без четко определенной звуковысотности.

Алексей Глазков создал звуковой портрет дороги к Финскому заливу. Мимолетный звук волны срывается в энергичный, оглушающий пассаж, где музыканты МолОта на пределе громкости многократно повторяют один и тот же аккордовый и ритмический паттерн, отсылающий к минимализму Филиппа Гласса. В аннотации сказано: «Сумерки, скорость, убегающая вперед дорога, расплывающийся в каплях редкого дождя свет автомобильных фар, окон высотных домов, светофоров, и сквозь эту мерцающую мозаику огней, вдруг возникающий серый, невероятный простор залива». Пьеса стала ударным финалом вечера, который в целом был заполнен капелью разрозненных голосов и медитативными звуковыми картинами, вроде «Усадьбы Сосновка» Зобнина.

В итоге программа концерта, задуманного как значимый музыкально-социальный жест, сложилась в коллекцию поэтических зарисовок и музыкальных размышлений о быстротечности бытия и красоте отдельного момента, выполненную в традициях программной романтической музыки.