«Обсессия»: как дебютный хоррор комика стал блокбастером

Хоррор «Обсессия» от начинающего режиссёра Карри Баркера неожиданно стал одним из главных хитов проката. При бюджете всего 750 тысяч долларов за первый уик-энд в США он заработал 17 миллионов, а общая касса превысила 60 миллионов. Критики и зрители высоко оценили ленту на Rotten Tomatoes.

Сюжет строится вокруг Бэйрона, по прозвищу Беар (Майкл Джонстон), — худосочного парня, работающего в музыкальном магазине. Он давно и безнадёжно влюблён в свою подругу Никки (Инде Наварретт), но та видит в нём только друга. Однажды ради смеха Беар покупает дешёвую волшебную палочку в эзотерическом магазине. Сломав её, он загадывает желание, чтобы Никки полюбила его больше всех на свете.

Желание сбывается мгновенно: Никки буквально прилипает к Беару, смотрит на него заворожённо и умоляет лечь в постель. Однако всеобъемлющая любовь быстро превращается в кошмар: девушка не может провести без него ни минуты, ревнует ко всем друзьям, впадает в ярость или истерику при попытке отстраниться, занимается самоповреждениями. Ситуация только ухудшается.

Карри Баркер до «Обсессии» был известен как интернет-комик, создававший смешные и жутковатые видео. Его работы впечатлили продюсеров, которые дали ему шанс снять полный метр. Успех фильма мгновенно превратил Баркера в голливудскую знаменитость: он подписал контракт со студией A24 на новую часть «Техасской резни бензопилой», а гиганты вроде Universal соревнуются за право заключить с ним многомиллионную сделку. Схожая история произошла с Заком Креггером, который тоже начинал с онлайн-юмора, а затем снял успешные «Орудия» и «Варвара».

Завязка «Обсессии» традиционна — мечты, оборачивающиеся кошмаром, — но режиссёр подаёт её с удивительной достоверностью. Фильм точно изображает действие любовной магии, какой её представляли в старину: приворотные зелья не настраивали на романтический лад, а делали жертву одержимой неутолимой страстью. В древнеегипетском заклинании чародей приказывает демону: «Тащи её ко мне за волосы, завяжи ей узлом всё нутро, чтобы не могла оторваться от меня, чтобы повиновалась мне до самой смерти». Эта конкретность превращает сверхъестественное в пугающую реальность.

Баркер использует подход новой волны хоррора, воплощая в кино личные и социальные фобии. В «Реинкарнации» Ари Астера злом была дисфункциональная семья, в «Бабадуке» — опыт матери-одиночки, в «Прочь» — скрытый расизм. В «Обсессии» режиссёр обратился к кризису отношений: абьюзивные манипуляции, хождение по минному полю, где любой неверный шаг вызывает неудовольствие партнёра, — всё это показано довольно точно.

Одновременно фильм выступает деконструкцией ромкома, переставшего быть актуальным. В эпоху открытых разговоров об эпидемии мужского одиночества и снижении интереса к созданию семьи Беар с его патологической неуверенностью и страхом близости выглядит героем нашего времени.

Однако критики отмечают, что при всех достоинствах «Обсессия» вышла слишком простоватой. Баркер пользуется накатанной схемой, жмёт на нужные педали, но делает это топорно: саспенс скатывается в самопародию и гротеск, актёрская игра не отличается особой выразительностью, а режиссёр в каждой сцене пережимает и со смешным, и со страшным.

Чувствуется интернет-происхождение автора: оно могло бы сделать его чутким выразителем народных фобий, но на деле лишает авторской самостоятельности. Слишком много предсказуемых скримеров, финал очевиден с самого начала. В отличие от несомненного таланта Креггера, успех Баркера пока кажется скорее случайной удачей.

«Обсессия» остаётся неуютным и забавным зрелищем, но для более глубокого погружения в тему слабого мужчины в страшном мире отношений стоит обратить внимание на «Драму» Кристоффера Боргли с Зендеей и Паттинсоном или нашумевший сериал «Оленёнок» Ричарда Гэдда.