Urals достигла 120 долларов за баррель на фоне дефицита

В ночь на 14 марта стоимость российской нефти Urals резко увеличилась на 20%. Еще один скачок произошел в 10 утра, в результате цена превысила 120 долларов за баррель.

Некоторые эксперты выражают сомнения в достоверности онлайн-графиков, отражающих эти изменения.

В ответ на запрос компания, владеющая сайтом с графиками, пояснила: «Это расчетный индикатор на основе дисконта спотовой цены Urals к спотовой цене Brent и на основе динамики фьючерса на нефть Brent».

Специалисты единодушно подтверждают, что графики отражают реальное положение дел. Однако важно различать фьючерсные цены на поставки в июне-июле, которые торгуются на биржах, и фактическую стоимость нефти, уже находящейся в танкере и направляющейся на нефтеперерабатывающий завод.

Дмитрий Прокофьев, директор по внешним коммуникациям консалтинговой компании NEFT Research, отмечает: «Резкий скачок Urals мог произойти из-за того, что война в Иране и блокада Ормузского пролива вызвали панику на рынке. США, Израиль и их союзники де-факто перекрыли главную артерию поставок с Ближнего Востока, а атаки на энергетическую инфраструктуру Ирана поставили под угрозу глобальное предложение. В условиях, когда „традиционная“ нефть Персидского залива оказалась под угрозой, покупатели бросились скупать всё, что доступно, включая российскую Urals. Это привело к почти полному исчезновению дисконта и рекордному росту цен. Но Urals дорожает не потому, что её так полюбили, а потому, что на рынке временно нет альтернатив».

Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин объясняет: «На физическом рынке нефти Urals мы со стороны видим в первую очередь котировки, а не внутреннюю механику каждой сделки. Очевидно, что сейчас существует премия за физическую поставку нефти, уже загруженной в танкеры, то есть за dated, с учетом рисков, что Ормузский пролив в ближайшее время может остаться закрытым. Расхождение между фьючерсными котировками Brent и WTI и реальными ценами спотовых сделок по Urals обусловлено спросом на российскую нефть, рисками поставок из стран Персидского залива, санкционными рисками, стоимостью фрахта и другими факторами. На прошлой неделе эта разница достигала примерно 25 долларов за баррель. Я бы скорее говорил не об отдельном разрыве между „бумажным“ и физическим рынком, а о том, что нефть с ближней поставкой стоит дороже, чем с дальней. Это, кстати, применимо и к фьючерсам. Соответственно, в такой ситуации любые ценовые индикаторы следует интерпретировать аккуратно, поскольку сама структура рынка сейчас сильно влияет на цену. Для участников это означает, что при оценке сделки, экспортных потоков или хеджирования недостаточно ориентироваться только на фьючерсы — необходимо учитывать и физическую премию, и логистику, и все сопутствующие риски».

Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global, добавляет: «Вертикальный скачок на минутном графике больше похож на пересчет ряда, обновление источника или перенос базы, а не на реальные сделки за несколько минут. Это не значит, что сама цена выдуманная. Наоборот, высокий абсолютный уровень сейчас выглядит правдоподобно. Reuters отдельно писал, что Urals с поставкой в индийские порты впервые торговался с премией $ 4–5 к Brent, а физические партии нефти с быстрой поставкой в Европу уже уходили почти к $ 150, тогда как Brent futures оставался лишь немного выше $ 100. Это и объясняет, почему Urals мог выглядеть сильнее Brent. На физическом рынке сейчас просто очень дорогая нефть с быстрой поставкой. Реальных спотовых котировок Urals сейчас несколько, а не одна. В актуальной методике Argus есть отдельные оценки для fob Primorsk, fob Ust-Luga, fob Novorossiysk, cif Black Sea и dap west coast India. Поэтому сравнивать надо только одинаковые базы поставки. Однако по форме это почти наверняка технический скачок индикативного ряда. Но сам переход Urals в диапазон выше $ 110 в последние дни вполне укладывается в то, что уже показывали Argus, Bloomberg и Reuters. Для официальной сверки лучше опираться на публикации Минэкономразвития, которое считает официальный средний уровень Urals по данным Argus, и на ежедневные оценки ценовых агентств, а не на минутный график из терминала. Дополнительно давление на котировки нефти из портов Черного моря сейчас могли усилить перебои в Новороссийске после атаки на терминал».

Разница в цене между российской нефтью Urals и североморской Brent, известная как спред, является важным рыночным индикатором. Исторически Urals торгуется с дисконтом, что связано не с качеством, а с политическими факторами.

С 2014 года, а затем с 2022 года, дисконт на Urals увеличивался, иногда превышая 20 долларов. Это было вызвано введением ценовых потолков рядом стран, которые запрещали покупку российской нефти выше установленного уровня. Санкции угрожали даже судовладельцам, перевозившим нефть по ценам выше потолка.

Конфликт в Иране изменил ситуацию. Несмотря на сохраняющиеся санкции, многие участники рынка начали игнорировать ограничения на покупку российской нефти. Дефицит топлива в таких странах, как Шри-Ланка, вынудил их искать альтернативы, ослабив страх перед последствиями от ЕС и США.

К апрелю, через месяц после начала блокады Ормузского пролива, нефть из российских портов — Приморска, Усть-Луги и Новороссийска — оказалась практически единственным доступным товаром на рынке. Поставки арабской нефти были нарушены, и многим странам, кроме Китая, обладающего значительными запасами, пришлось столкнуться с топливным кризисом.

Европа продолжает использовать российские углеводороды, даже если прямые поставки сокращены. В прошлом году импорт составил 17 млрд евро. Кроме того, нефтепродукты из Индии на 5 млрд евро часто производятся из российской нефти. Также официальные поставки идут из Латвии, Эстонии и Литвы на общую сумму в несколько миллиардов евро.