Первые допинговые игры Enhanced Games потеряли почти миллиард

Утром 26 мая, когда Нью-Йоркская фондовая биржа открылась после Дня поминовения, инвесторы Enhanced Games надеялись на чудо. Вместо этого акции компании Enhanced Inc., вышедшей на биржу 8 мая с оценкой в 1,2 миллиарда долларов, за первые минуты потеряли более 40% стоимости. К концу дня падение в некоторых сводках достигло 52% — почти 800 миллионов долларов рыночной капитализации исчезли за несколько часов.

Проект Enhanced Games, основанный немецким миллиардером Кристианом Ангермайером и предпринимателем Ароном Д’Соузой, задумывался как спортивная революция. Организаторы сняли все ограничения на допинг, разрешили высокотехнологичные костюмы, запрещённые в большом спорте с 2009 года, и обещали лавину мировых рекордов. В число инвесторов вошли сооснователь PayPal Питер Тиль и Дональд Трамп-младший.

Бизнес-модель включала два уровня: само шоу (права на трансляции, билеты, спонсоры) и продажа «протоколов усиления» через телемедицинскую платформу. Планировалось, что спортсмены на стероидах продемонстрируют эффективность препаратов, которые затем можно будет продавать широкой публике. Для этого и нужны были 42 участника, открыто принимающие допинг, и обещанные «несколько мировых рекордов».

За несколько недель до старта риторика была на пределе. Двукратный олимпийский призёр Фред Керли заявил, что рекорд Усэйна Болта на 100 метрах (9,58 секунды) будет «уничтожен». Генеральный директор Максимилиан Мартин предсказывал, что зрители увидят «нечто, что перепишет учебники физиологии». Призовой фонд — 250 тысяч долларов победителю каждой дисциплины плюс миллион за мировой рекорд — должен был привлечь лучших.

Однако ажиотаж оказался своеобразным. Ни один крупный телеканал не согласился транслировать «допинговую Олимпиаду», поэтому шоу показывали на YouTube, Roku и Twitch бесплатно. Арена в Лас-Вегасе вмещала 2200 мест — билеты не продавали, внутрь пускали только по приглашениям для инвесторов, фитнес-инфлюенсеров и прессы.

Провал начался с первого же вида — тяжёлой атлетики. Беатрис Пирон из Доминиканской Республики трижды не смогла взять 100 кг в рывке — мировой рекорд в её категории. Канадец Боуди Сантави получил четвёртую попытку (чего не бывает в официальном спорте) — снова провал. Трансляция на YouTube зависла на 10 минут, а в чате появилась ирония: «Сделаем стероиды снова великими».

В женском беге на 100 метров диктор пафосно объявил, что мировой рекорд Флоренс Гриффит-Джойнер (10,49 секунды) «может оказаться под угрозой». Победительница Тристан Эвелин из Барбадоса показала 11,25 — с таким временем на Олимпиаде в Париже она не прошла бы первый круг. При этом Эвелин выступала без допинга, одна из четырёх «чистых» атлетов.

Главное событие — мужские 100 метров. Фред Керли сделал несколько фальстартов (на нормальных соревнованиях это дисквалификация, но здесь — нет). В итоге он пробежал за 9,97 секунды — при личном рекорде 9,76 и мировом 9,58. Керли тоже был «чистым». Пересекая финиш, он крикнул в камеру: «Им надо тренироваться чуть жёстче и подсесть на эту хрень чуть сильнее!»

Статистика по препаратам среди участников показала: 91% использовали эфиры тестостерона, 79% — гормон роста человека, 62% — стимуляторы вроде Adderall, 41% — ЭПО. Но мировых рекордов не было. В плавании Коди Миллер, олимпийский чемпион 2016 года, победил на 50 м брассом с результатом на секунду хуже мирового. Эмили Барклай выиграла женские 50 м вольным стилем за 24,09 — полсекунды до рекорда, но заявила: «Это будущее спорта». Она получила 375 тысяч долларов.

Трансляцию на YouTube одновременно смотрели около 60 тысяч человек — скромная цифра для проекта, обещавшего перевернуть мировой спорт. И только в последнем виде — мужские 50 м вольным стилем — случилось нечто.

Кристиан Голомеев, 32-летний греческий пловец, четырежды участник Олимпиад, без медалей, вышел на старт в полиуретановом суперкостюме, запрещённом World Aquatics. В его крови — смесь тестостерона, гормона роста и стимуляторов. Результат — 20,81 секунды, на семь сотых быстрее официального мирового рекорда австралийца Кэмерона Макэвоя (20,88). Максимилиан Мартин упал перед пловцом на колени. Голомеев заработал 1,5 миллиона долларов (250 тысяч за победу, миллион за рекорд и 250 тысяч бонуса). Тренер сказал: «Теперь он богат».

Однако в интернете быстро завирусилось видео, на котором кажется, что Голомеев касается бортика уже после появления времени 20,81 на табло. Возникли сомнения в точности хронометража. Представитель Enhanced Games заявил, что система от Primetime Timing сертифицирована по ISO, и назвал обвинения «интернет-бредом». Но скептики вспомнили скандал с сенсорной панелью на Олимпиаде-2008, когда победу Майкла Фелпса оспаривали из-за силы нажатия.

Кэмерон Макэвой, обладатель официального рекорда, не стал комментировать, а опубликовал в соцсетях два изображения: Майкл Джордан, готовящийся играть против мультяшных монстров из «Космического джема», и шеф-повар Гордон Рамзи, кричащий участнику «Адской кухни»: «Серьёзно?! И это всё, на что ты способен?!»

Пока организаторы выдавали единственный рекорд за начало новой эры, финишные протоколы наносили удар по нарративу. В трёх дисциплинах из программы победили спортсмены, вообще не принимавшие допинг: Фред Керли (100 м, 9,97), Тристан Эвелин (женские 100 м, 11,25) и Хантер Армстронг (50 м на спине, 24,21). Армстронг рисковал карьерой — World Aquatics запретила участие в мероприятиях, поощряющих допинг. Enhanced Games подали иск на 800 миллионов долларов, но суд его отклонил. Тем не менее американец выиграл и увёз 250 тысяч.

Тристан Эвелин получила чек и сказала, что надеется: её победа не снизит интерес к Играм. Фред Керли, отбывавший дисквалификацию за пропуск допинг-тестов, на Enhanced был «чистым» и иронизировал: «Вам надо стараться лучше». Эти три победы стали антирекламой «протоколов усиления».

Организаторы пытались спасти ситуацию. Кристиан Ангермайер назвал «главной победительницей» 35-летнюю пловчиху Меган Романо, побившую свой личный рекорд 2013 года. Эмили Барклай он окрестил «Золушкой, которую привела на бал не фея-крёстная, а наука». Но это выглядело неубедительно на фоне общего разочарования.

Участники, согласившиеся стать подопытными, получили шестизначные суммы. Шания Коллинз, 28-летняя спринтерша, принимала коктейль два месяца — побочными эффектами стали акне и усиленный рост волос. Она финишировала второй и заработала 125 тысяч долларов — больше, чем за всю профессиональную карьеру. Колумбийская пловчиха Изабелла Арсила беспокоилась о влиянии препаратов на способность иметь детей — организаторы оплатили заморозку яйцеклеток. Бен Прауд, серебряный призёр Олимпиады в Париже, перед первым уколом позвонил брату, но потом не заметил побочных эффектов, только прилив энергии. Он выиграл 50 м баттерфляем, не дотянув 0,05 секунды до миллиона. Австралиец Джеймс Магнуссен набрал мышц так, что перестал влезать в костюмы и с трудом держался на воде — протокол пришлось корректировать.

Организаторы объявили о пятилетнем наблюдательном исследовании, фактически признав, что долгосрочных данных о безопасности у них нет. Но когда платят сотни тысяч за вечер, будущее кажется далёким.

Рынок наказал Enhanced Games жёстко. Бизнес-модель рухнула по всем трём направлениям: зрелище (один сомнительный рекорд вместо нескольких, 60 тысяч онлайн вместо миллионов, 9,97 у чистого бегуна вместо «уничтожения рекорда Болта»), реклама препаратов (накачанные спортсмены проигрывают «чистым» — какой смысл покупать протоколы?) и инвестиционная привлекательность (падение на 50% за день, прогнозы выручки 50–57 миллионов долларов к 2026 году теперь выглядят фантастикой).

Главными победителями стали спортсмены — они получили деньги, которые в официальном спорте едва ли заработали бы. Тот же петербургский пловец Евгений Сомов, не входящий в мировую элиту, за два заплыва заработал 200 тысяч долларов.

Что дальше? Мартин обещает, что Игры вернутся в следующем году, станут лучше, пригласят фитнес-инфлюенсеров. Ангермайер говорит, что его компания работает над препаратами от болезни Альцгеймера и средствами для женского возбуждения. «Наверное, все согласятся, что это хорошая вещь?» — спросил он журналиста The Guardian. Тот заметил, что это более достойное применение времени и денег, и поспорил, что к 2031 году Enhanced Games исчезнут. Ангермайер возразил: Игры станут новым UFC. Пока ясно одно: первые Enhanced Games стали напоминанием о том, почему допинг когда-то запретили. Химия может накачать мышцы. Но мастерство стероидами не взломать.