Маленькие классы и большие ожидания: частное образование в Петербурге

Десятилетие назад частные школы в Петербурге воспринимались как исключение — место для «особенных» детей или тех, кто не вписался в массовую систему. Сегодня ситуация кардинально меняется. Частное образование становится отдельной экосистемой с собственными правилами, высокой конкуренцией и разнообразными запросами семей.

Как рассказали участники круглого стола «Фонтанки», вместе со спросом растут и ожидания. Родители все чаще приходят в школу не за «уютной атмосферой», а за предсказуемым результатом, который приходится подтверждать ежедневно.

Соучредитель онлайн-школы «Стимул» Галина Буторина отметила, что устойчивый спрос на частное образование сохраняется несколько лет. Раньше частные школы считались местом для отстающих, теперь они становятся элитарным сегментом. «Появляются специализированные частные школы, например физико-математические, как наша, активно внедряются дистанционные форматы обучения», — рассказывает она.

Директор частной школы «Культурама» Егор Кудряшов заметил, что Петербург пока отстает от Москвы по доле детей в частных школах, но динамика роста интереса сохраняется. «Новых школ открывается не много, зато уже существующие растут, расширяются, набирают больше детей. А это значит, что устойчивый спрос точно есть», — пояснил он. Особенно резкий рост произошел в начале 2020-х годов на фоне пандемии, но сейчас ажиотаж уменьшился, хотя тенденция сохранилась.

Екатерина Березина, директор частной школы «Ай Класс» на Петроградской, считает главным фактором роста изменение родительского подхода. Семьи все чаще исходят из того, что дети очень разные, и образовательные маршруты не должны быть одинаковыми. «Среди частных школ семьи сейчас могут выбрать ту, которая действительно отвечает их запросам. Для родителей важно, чтобы ребенок не только чувствовал себя в безопасности и психологически комфортно, но и мог раскрыть свой академический потенциал», — говорит она.

Эксперт отмечает, что многие частные школы начинают конкурировать не только качеством уроков, но и устройством образовательной среды: проектная деятельность, выездные программы, мастер-классы, экскурсии. Например, в «Ай Класс» ученики выезжают на экскурсии каждые две-три недели. Еще один заметный тренд — гибридные модели обучения, когда очные занятия сочетаются с возможностью онлайн-подключения, что важно для детей, занимающихся спортом или участвующих в выездных мероприятиях.

Рост спроса привел к расслоению рынка, считает директор Открытой школы Екатерина Сетх. Появляется всё больше разных моделей: от коррекционных школ и небольших семейных проектов до альтернативных школ и классических форматов с уменьшенными классами. «Они просто уменьшают государственную модель до 16 детей в классе. И за счет этого появляется то самое индивидуальное внимание, которого так не хватает многим семьям», — говорит она.

Основательница школы Priviata Аида Перова называет главным трендом осознанность родителей. Частную школу всё чаще выбирают как продуманную стратегию, а не из-за того, что государственная система «не справилась». «Родители ищут не просто сильную академическую базу, а пространство, где ребёнок будет развиваться комплексно: учиться думать, принимать решения, презентовать себя, работать в команде», — отмечает она. Особенно востребованы школы полного дня, которые берут на себя организацию всей детской повседневности, а также программы с предпринимательством, финансовой грамотностью и ИИ.

Кто выбирает частные школы? Участники круглого стола отмечают, что современная семья приходит в частную школу уже не только за «бережным отношением», но и за конкретным результатом, который каждая семья понимает по-своему. Учредитель математической школы «Фрактал» Анастасия Погода подчеркнула, что главное преимущество — разнообразие моделей. В «Фрактал» приходят семьи, для которых важны сильное образование и среда единомышленников. «Гораздо проще сохранять интерес к учебе, когда в твоем классе модно решить еще одну трудную задачу, а не придумать, как бы её не решать», — говорит она. В школе стараются выстроить атмосферу, где ребенок не боится ошибаться.

Егор Кудряшов отметил, что за последние годы запрос семей изменился. Раньше шли за альтернативой, теперь — за результатом, который стал шире: академические достижения, творческое развитие, soft skills. В «Культураме» совмещают сильную академическую школу с творческим образованием: от столярного дела до гейм-дизайна. «Наша задача — чтобы к окончанию девятого класса ребёнок не обязательно точно понимал, кем хочет быть, но точно знал, что у него есть опыт создания реальных профессиональных проектов», — объясняет он.

Екатерина Березина отметила, что частные школы становятся доступнее: рынок разнообразен, и для многих семей частная школа выгоднее, чем комбинация госшколы с репетиторами. Родители оценивают программу, преподавателей, оснащение, безопасность, питание. В частных школах могут использовать более сильные пособия, чем рекомендовано ФГОС. Екатерина Сетх обращает внимание на социальное разнообразие: есть семьи, готовые платить более 100 тысяч рублей в месяц, и те, для кого порог — 75 тысяч.

Стоимость обучения варьируется от 50 тысяч рублей в небольших семейных школах до 150 тысяч в премиум-сегменте, сообщила Екатерина Сетх. Цена включает работу педагогов, кураторов, проекты, питание, безопасность, аренду. Егор Кудряшов отметил, что в «Культураме» стоимость около 110 тысяч рублей в месяц включает всё, включая кружки и питание. Онлайн-школы дешевле: в «Стимуле» цены от 27 тысяч рублей в месяц в начальной школе до 32 тысяч в старшей.

Ключевые отличия частных школ от государственных — в подходе. Анастасия Погода считает, что государственная школа движется в сторону упрощения, а частные могут давать более интенсивную программу. Галина Буторина называет главным отличием среду и психологический комфорт: в частных школах меньше учеников, есть кураторы с психологическим образованием, индивидуальные маршруты. Екатерина Березина подчеркивает атмосферу: дети хотят приходить в школу, учителя используют вовлечение, а не давление. В «Ай Класс» в классе не более 10 детей.

Екатерина Сетх отмечает, что всё зависит от идеологии школы и личности основателя. Главное преимущество частных школ, по мнению Егора Кудряшова, — скорость изменений. «Если нужно внедрить новую практику, решить проблемный вопрос или перестроиться под конкретного ребёнка, мы можем сделать это гораздо быстрее», — говорит он. При этом государственная система обладает огромными ресурсами.

Технологии: Галина Буторина рассказала, что их школа начала использовать видеоконференцсвязь еще в 2018 году. Сейчас дистанционные форматы широко применяются. В «Ай Класс» используется гибридная модель. Аида Перова отмечает использование VR, цифровых платформ и аналитики. Екатерина Сетх говорит о дневниках-аналитике для саморегуляции. Егор Кудряшов добавляет, что базовая цифровизация стала нормой, но частные школы мобильнее в экспериментах.

Трудности: Аида Перова называет кадры самым чувствительным узлом. Найти педагога, который знает предмет и умеет работать с современными детьми, сложно. Второй пласт — инфраструктура и юридическая нагрузка. Екатерина Березина согласна: кадровый вопрос самый болезненный. Галина Буторина добавляет, что работа в частной школе идет в жестких юридических рамках. Егор Кудряшов описывает школу как систему множества параллельных задач: от учителей и родителей до лицензий и маркетинга.

Будущее частного образования: Екатерина Березина считает, что массовое масштабирование практик маловероятно из-за унифицированности госшкол. Екатерина Сетх говорит о гибридизации. Аида Перова полагает, что частные школы могут стать лабораториями новых практик, а главное, что можно масштабировать — отношение к ребенку как к личности. Егор Кудряшов связывает будущее с демографией и ростом конкуренции: «Если раньше Петербург воспринимался как центр альтернативного образования, то теперь образовательный ландшафт станет гораздо более разнообразным. Сейчас уже нельзя просто открыть частную школу — нужно постоянно доказывать состоятельность качеством, командой, результатом».

Итоговый вывод: частное образование перестает быть альтернативой и становится полноценной системой выбора — сложной, неоднородной и все более конкурентной, где выигрывают идеи, команды и способность работать с ребенком как с личностью.