Балетмейстер Мариинки судится за квартиру в Пушкине

Покупка квартиры в центре Пушкина привела к судебному разбирательству. Бывшая владелица, балетмейстер-репетитор Мариинского театра Габриэла Комлева, передала деньги мошенникам и теперь хочет вернуть недвижимость, не предлагая возмещения средств покупательнице. IT-специалист Светлана Пичугова считает такой подход несправедливым. «Фонтанка» обсудила ситуацию с обеими сторонами.

Габриэле Комлевой 87 лет, она народная артистка СССР, лауреат «Золотой маски» за вклад в театральное искусство. С 1957 года она работала в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинский театр), исполняла главные партии в «Спящей красавице», «Сильфиде», «Жизели», «Гамлете» и других балетах. Снималась в фильмах-балетах, вела передачи на радио и телевидении. Сейчас она продолжает работать балетмейстером-репетитором в Мариинском театре и входит в Учёный совет Академии русского балета имени Вагановой.

В феврале 2025 года стало известно, что Комлева стала жертвой мошенников: она передала неизвестным не менее 9,1 миллиона рублей у памятника Римскому-Корсакову на Театральной площади, думая, что действует по указанию сотрудников ФСБ. Чтобы собрать деньги, женщина продала одну из своих квартир, которую с мужем использовала как дачу. У семьи есть и другое жильё в центре Петербурга.

Покупательница квартиры — 40-летняя Светлана Пичугова, системный аналитик, IT-архитектор и инженер данных. Она нашла объявление на сайте, и следствие не нашло её связи с мошенниками.

10 декабря 2025 года Комлева обратилась в Пушкинский районный суд с требованиями: отменить сделку купли-продажи квартиры в центре Царского Села, прекратить её юридические последствия и взыскать с покупательницы 84,2 тысячи рублей госпошлины. Она сослалась на то, что продала квартиру под влиянием существенного заблуждения. Её интересы представляют адвокаты Денис Лактионов (президент Адвокатской палаты Ленинградской области) и Александра Лактионова.

В тот период по стране широко обсуждалось определение кассации по делу Ларисы Долиной: суд первой инстанции оставил покупательницу Полину Лурье и без денег, и без квартиры. 16 декабря Верховный суд отменил эти решения и отказал певице в иске, оставив право на квартиру за покупательницей. Суд указал на неправильную трактовку закона и добросовестность покупателя. Влияние мошенников на Долину было трудно распознать со стороны, и певица понимала суть своих действий, продавая квартиру.

Судебный процесс по иску Комлевой только начинался. После двух заседаний в апреле 2026 года суд приостановил производство для проведения психолого-психиатрической экспертизы. Представители балетмейстера пытаются доказать, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Светлана Пичугова рассказывает, что заработала на двухкомнатную квартиру в Пушкине своим трудом: продала единственное жильё в Буграх (формально у неё есть доля в семейной квартире в провинции). Когда возникла угроза потери квартиры, она продала и единственную машину для погашения долгов. Для её сына это тоже единственное жильё.

«Я, как и многие люди, годами шла к покупке подходящей недвижимости. Это то, что я хотела бы передать своим детям. У меня нет денег, чтобы просто купить еще одну квартиру. Получается, что человек, носивший миллионы в мешках и обладающий привилегиями, статусом, известностью, хочет забрать у обычной семьи единственную квартиру», — говорит Пичугова.

Габриэла Комлева подчеркнула, что следствие признало её пострадавшей. Она не хочет вдаваться в подробности обмана, но объясняет, что хочет вернуть квартиру, так как они с супругом бывали там круглый год, как на даче, и это было необходимо для пожилых людей. Квартира на Конюшенной улице находится рядом с Екатерининским и Александровским парками. «Я сразу же предъявила свои пожелания оплатить все расходы, которые затратила покупательница, и вернуть квартиру. Но они не хотят, не хотят», — сетует Комлева.

Квартира была продана за 9,2 миллиона рублей. Новая собственница сделала базовый ремонт за 300 тысяч рублей и закупила мебель.

Светлана Пичугова демонстрирует иск и указывает, что в нём нет ни слова о возврате денег за квартиру. «В суде ими было сказано, да, что они готовы возместить стоимость квартиры. Но когда судья дважды предлагала разместить на депозите суда реституционный платеж, этого сделано не было. На предварительные, мировые соглашения никто не выходил», — рассказывает Пичугова. Она отмечает, что не было звонков или писем с предложением вернуть деньги.

Юрист Екатерина Медведева, представляющая интересы Светланы, добавляет: «Один раз в суде было сказано, что истец готова вернуть деньги. Но каких-либо доказательств этому представлено не было. Наверное, этих денег нет, сложно сказать. Исполнительный лист, по которому Светлане переводили бы условно по 50 тысяч рублей в месяц, не является для нас желательным вариантом».

Риелтор Надежда Медведева обращает внимание, что Комлева через суд пытается истребовать госпошлину и, возможно, компенсацию морального вреда. «Мы судим не по словам, а по делам. Если судить по делам, из них не следует, что мне готовы что-то вернуть. И надо понимать, что возврат через такой длительный срок (сделка состоялась в ноябре 2024 года. — Прим. ред.) маловероятен. Я уже вложила в эту квартиру деньги, и она единственная для моей семьи», — говорит Пичугова.

Габриэла Комлева возмущена утверждениями, что суд предлагал разместить деньги на депозите, а она этого не сделала. «Это враньё всё. Там много вранья, очень много. И это незаслуженно в мой адрес. Как меня за два года это всё… [достало]», — говорит Комлева.

Сделку сопровождали профессиональные риелторы. Светлана переехала в Ленинградскую область из Нижегородской, купив квартиру в Буграх, но захотела жить в историческом Пушкине. В сентябре 2024 года она продала прежнюю квартиру, арендовала временное жильё и вместе с риелтором с юридическим образованием осматривала варианты. Квартира Комлевой подходила по цене и расположению, её стоимость была рыночной, выше кадастровой, что говорило о безопасности сделки.

Риелтор проверяла квартиру и продавца, даже звонила в Мариинский театр. «Габриэла Трофимовна меня тогда поразила. 85 лет — человек продолжает творческую деятельность и преподавание, водит автомобиль. Пунктуальная, ответственная. Она давала различные интервью, и было видно, что у нее острый ум, отличная память», — рассказывает Светлана.

Цену немного снизили из-за старых коммуникаций. По договорённости прежние хозяева освободили квартиру от вещей, оставив кухонный гарнитур и холодильник. Комлева получила справку из ПНД, собрала документы. Расчёт прошёл через нотариальный депозит: покупательница внесла сумму, продавец получила её после регистрации права собственности. Позже эти деньги были сняты наличными по специальной процедуре с усиленной безопасностью.

Сделка состоялась 22 ноября 2024 года. В конце декабря квартиру передали чистой и свободной от вещей. Комлева подарила покупательнице фарфоровый домик как символ благополучия. Позже выяснилось, что она забыла на балконе садовый инвентарь для клумб — в январе Светлана передала его через такси.

7 февраля 2025 года появились новости о мошенничестве. Светлана и её риелтор стали изучать практику, а весной следователь пригласил их как свидетелей по уголовному делу. Их предупредили о возможном аресте квартиры. Судебный иск об отмене сделки женщина получила через год после её совершения.

«Я не знаю, кто придумал эту схему. Представители истца обращаются к тем же статьям Гражданского кодекса, что и в деле Долиной. Не исключаю, что Габриэла Трофимовна пришла к этому не сама и может находиться под чьим-то влиянием», — считает Светлана. В доме ходили слухи, что она «захватила» квартиру, но ей удалось изменить общественное мнение. Комлева говорит, что не хочет вспоминать эту историю.

Юрист Екатерина Медведева поясняет, что сторона истца сначала заявляла требования по статьям 178 (существенное заблуждение) и 179 (обман, насилие, угроза) ГК РФ. Закон предусматривает, что сторона может заблуждаться в предмете, природе сделки, лице или обстоятельствах, а также действовать под влиянием обмана. В суде Комлеву опросили, понимала ли она, что продаёт квартиру.

Представитель Пичуговой ссылалась на решение Верховного суда по делу Долиной. После этого адвокаты Комлевой перешли к статье 177 ГК РФ («Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими»). Для этого необходима психолого-психиатрическая экспертиза.

Риелтор Надежда Медведева отмечает, что после начала СВО появилось много ведомых продавцов квартир. «Я потенциально каждого подозреваю. Думаю, самое важное — детально исследовать мотив продажи, а для этого побеседовать с человеком, задавая ему правильные вопросы. В этом случае даже такой подход не помог. В конечном счете залезть в голову к другому человеку мы не можем, а здесь продавец оказалась еще и профессиональной актрисой», — рассуждает она.

Адвокат Александра Лактионова, представляющая интересы Комлевой, сообщила «Фонтанке», что комментариев по этому делу не даёт.