Евсей Агрон: путь от блокады до Бруклина

4 мая 1985 года на Оушен Парквей в Бруклине после двух неудачных покушений погиб Евсей Агрон. В 90-е американская пресса окрестила его «боссом русской мафии», создав образ кровожадного гангстера с электрошокером для скота. Многие истории о Евсее Ленинградском — не более чем легенды, которые разошлись с реальностью. «Фонтанка» разобралась, кем на самом деле был Агрон и какова его роль в криминальной жизни Брайтон-Бич.

Евсей (Иосиф) Агрон появился на свет в 1932 году. Его родители — Борис Осипович и Бася Гиргиевна — уже воспитывали дочь Фруму и сына Илью (Исая), позже родилась Анна. Семья занимала квартиру № 10 в доме 54 на Литейном проспекте, напротив Фонтанного дома. Возможно, маленький Евсей встречал в булочной Анну Ахматову.

Война застала Агронов здесь же, на Литейном (тогда проспекте Володарского). Зимой 1941 года от истощения умер глава семьи Борис Осипович — его похоронили на кладбище памяти жертв 9 января.

Через год, когда заработала Дорога жизни, Бася Гиргиевна вместе с детьми покинула осажденный город. Путь по январскому льду под обстрелами привел их в Омскую область, в село Колосовка. Дорога была тяжелой, но семья выжила.

Воспоминание петербурженки Лидии Заскалько:

«Нашу семью эвакуировали под Омск. Мы ехали около месяца в товарных вагонах, где были сделаны нары. Так все ехали. В поселке нас подселили к местной семье. Домов же свободных не было. Еды было мало — варили суп из крапивы, лепешки из крапивы. Было голодно, но не так как в Ленинграде. К тому же у нас было вкуснее. Дело в том, что на одной станции, мы — дети, выбежали из вагонов и увидели огромную гору соли. Ее охранял часовой, но он посмотрел на нас, кивнул и повернулся к нам спиной. Мы набрали много соли.

Потом жизнь наладилась. Мама работала в хлебопекарне, старшая сестра ходила в местную школу, а мы подрабатывали тем, что лазили на деревья — собирали кедровые шишки, очищали орешки и продавали их на железнодорожной станции при появлении военных составов. В Ленинград вернулись лишь к осени 1945-го».

Агроны тоже вернулись в город. Евсей в начале 50-х женился на Валентине и поселился на улице Салтыкова-Щедрина (ныне Кирочная). К тому моменту он уже, судя по всему, выбрал свой путь, далекий от честного труда.

В декабре 1957 года 25-летний Агрон впервые предстал перед судом в Ленинграде. Он был женат, в партии не состоял и официально нигде не работал. Вместе с ним судили 29-летнего киевлянина Владимира Шейхета, товароведа магазина № 41 «Ленобувьторга», и 38-летнего бакинца Льва Левенфуса, начальника снабжения автопарка. Оба имели судимости: Шейхет — за взятку, Левенфус — трижды за имущественные преступления.

Из дела известно: Шейхет рассказал товарищам о крупной сумме у семьи Розенфельд и предложил ограбить их, прикинувшись сотрудниками ОБХСС. 29 октября 1957 года компания приехала на Невский проспект, 142 с фальшивым постановлением на обыск. Шейхет и Ципкин ждали в машине, а Агрон с еще двумя сообщниками поднялись в квартиру. Хозяйка, возмутившись, попыталась спрятать шкатулку с деньгами, но ее припугнули арестом.

«Майор» Агрон и «капитан» Володя унесли 15 тысяч рублей, сберкнижки на 25 тысяч и квитанции на 10 тысяч. Обналичить удалось лишь 5 тысяч, поэтому бумаги они вернули через почтовый ящик.

Подсудимые настаивали на квалификации «мошенничество», а не «кража». Левенфус утверждал, что его подбили Шейхет и Агрон, обещая безнаказанность. Агрон валил вину на Ципкина. Розенфельд же сразу поняла, что гости — не милиция, и пошла в милицию. Суд признал всех виновными в групповом грабеже. Евсею дали четыре года с последующим запретом на проживание в Москве и Ленинграде на три года.

Агрона судили трижды. Журналист Роберт Фридман писал об убийстве в его биографии, но это, вероятно, миф. Певица Майя Розова, последняя любовь Евсея, считает это клеветой. Не подтверждается и воровской титул. Как же он оказался в США?

В начале 70-х советские евреи получили возможность уехать. ХИАС и «Джоинт» помогали с переездом через Вену. В 1975 году СССР покинули около 14,5 тысяч человек, половина осела в Америке. Беженцев расселяли в Брайтон-Бич — бывшем курорте, превратившемся в бедный район с тараканами. Советские евреи создали здесь «маленькую Одессу» с одноименным рестораном.

8 октября 1975 года Агрон прибыл в Нью-Йорк, указав профессию «ювелир». Есть версия, что Шейхет свел его с КГБ, которое помогло с отъездом. Розова рассказывала, что Евсей «в Питере кормил все городское начальство». До США он жил в ФРГ и Франции; по словам Фридмана, рулил проституцией в Гамбурге, но современники это отрицают.

В Америке Агрон имел вес в теневом мире, но выглядел не как бандит — всегда в костюме, похож на Синатру. Он обосновался в клубе «Эль Карибе», открыв «офис». Вокруг него быстро собралась группа, обкладывавшая данью советских эмигрантов-бизнесменов. Жестокость привлекла внимание итальянской мафии, начавшей сотрудничать. Банда перешла от рэкета к бензиновым махинациям — перепродаже топлива для ухода от налогов. Близкие стали делать бизнес за спиной, что разозлило босса. Моня Элсон вспоминал: «Агрон хотел быть солнцем, но не выносил, когда лучи падали на кого-то другого».

Агрон владел долями в ресторанах Брайтона, поэтому артисты искали его защиты. Владимир Высоцкий обращался к нему. Евсей помог с записью первого альбома Михаила Шуфутинского «Побег».

Фридман сравнивал итальянскую и русскую мафию: «Российские гангстеры в США просто не придерживаются неписанных правил допустимого применения бандитского насилия. Например, итальянская мафия редко причиняла вред представителям американских СМИ, адвокатам или судьям, осознавая, что за этим может последовать возмездие. У русских такого стопа нет. Для них убийство — кровавый спорт. „Мы, итальянцы, убьем вас“ — предупредил как-то стукача по правительственному каналу близкий Джона Готти. „Но русские убьют всю вашу семью“, — добавил он».

Исследователи спорят о термине «русская мафия»: у выходцев из СССР нет структуры, традиций и кровных связей, их преступления хаотичны. ФБР, вероятно, использовало термин для бюджета на борьбу с «красной угрозой», СМИ подхватили миф.

Фридман описал убийство иммигрантки, согласившейся опознать члена банды: в 1980-м ей и сыну вырезали глаза. Журналист также писал, что Агрон носил дубинку с электрошокером для скота. Розова называла его «лживым ничтожеством».

Майя Розова рассказала о последних годах Евсея. Они жили в трехкомнатной квартире на Оушен Парквей 100, под крышей, где падали тараканы. Без золотых унитазов — Евсей пользовался лосьоном за три доллара. В 1984 году родился сын Гриша. Грегори стал морским пехотинцем, воевал в Ираке, награжден «Пурпурным сердцем». Сейчас он юрист, окончил с отличием Дартмутский колледж по специальности «русский язык и литература».

Первое покушение случилось в 1980 году: выстрел в живот на набережной, удалили часть кишечника. В больнице охрану обеспечивала итальянская мафия. На вопросы детектива Агрон отвечал: «Я разберусь с ним сам».

В январе 1984 года выстрелы в упор — в шею и лицо — снова не убили. Часть лица осталась парализованной, но Евсей молчал.

4 мая 1985 года, в 8:35, Агрон ждал лифт на шестом этаже, собираясь в русскую баню на Манхэттене. Из-за угла вышел человек в спортивном костюме и темных очках, дважды выстрелил в правый висок. Так завершился путь «первого босса русской мафии».

В 1986 году Розова и Шуфутинский выпустили пластинку «Память», посвященную Агрону. В песне «Не надо пистолетов» есть строки:

«Не будьте же наивными,

Очнитесь — и увидите

Борьба давно проиграна —

Ни бога, ни людей».

Евсея Агрона похоронили на еврейском кладбище в Бруклине. На надгробии выбиты есенинские строки: «Будь же ты вовек благословенно, что пришло процвесть и умереть».