Зарплаты у станка до 250 тысяч: кому в Петербурге платят больше

Эксперты описывают рынок труда в России весной 2026 года как охлаждение и стагнацию. Число вакансий снижается, наем сокращается, но безработица остается на историческом минимуме. Конкуренция за рядовую офисную позицию достигает 50 человек на место, реальная зарплата застопорилась, а в некоторых отраслях даже падает. Аналитики резюмируют: рынок перестал быть добрым.

Проверка ситуации на шести знаковых заводах Петербурга в сравнении с летом 2023 года показывает резкие изменения.

По данным петербургского комитета по труду, на конец апреля 2026 года в службе занятости заявлено свыше 35 тысяч вакансий. 60% из них — рабочие специальности. Доля промышленных вакансий выросла на 7,3% по сравнению с 2023 годом, хотя общее количество заявок сократилось на 60% за два года. Средняя зарплата рабочих в промышленности составляет 72,5–86,2 тысячи рублей, инженерно-технические работники получают 93,1–106 тысяч. Высококвалифицированные рабочие по зарплате обходят даже ИТР.

Самый активный рост зарплат отмечен в добывающей промышленности — в 2,6 раза (до 98 тысяч), в легкой промышленности — почти на 70% (до 80 тысяч), в сфере производства — на 62,4% (до 90 тысяч). В машиностроении прирост скромнее — 33,5%, но средняя планка достигла 93 тысяч рублей.

Чаще всего в Петербурге ищут монтажников, электромонтеров, сварщиков, слесарей-сантехников, операторов линий пищевого производства и других рабочих. Самые высокие зарплаты предлагают машинисту катка — от 140 тысяч, электроэрозионисту — от 116,8 тысяч, фрезеровщику — от 130 тысяч, обмотчику элементов электрических машин — от 120 тысяч, литейщику — от 112 тысяч, трубопроводчику судовому и электромонтажнику-наладчику — от 110 тысяч рублей.

Конкуренция за рабочие места почти отсутствует: на одного соискателя в промышленности приходится 3,6 вакансии. Токаря ждут три станка на одно резюме (0,3 вакансии на человека), монтажника — почти два места (0,6), швею — 2,3 вакансии. В офисном мире обратная картина: на позицию менеджера — 48 резюме на место, бухгалтера — 31, администратора — 55.

Доля «белых воротничков», обратившихся в службу занятости, растет: 67,6% в 2024-м, 68,2% в 2025-м, 70,2% в 2026-м. Офисные работники не спешат переучиваться на рабочие профессии: доля ушедших в «синие» почти не меняется (около 11%). В 2025 году обучение промышленным профессиям завершили 1249 человек, на 2026 год план — не менее 1107. При этом в базе службы занятости открыто свыше 6 тысяч заводских вакансий, и это без учета тех, кто ищет людей по своим каналам. Переучившиеся закроют максимум пятую часть спроса.

На Кировском заводе упор сместился с «синих воротничков» на инженеров и конструкторов, зарплата которым достигает 200 тысяч рублей. Однако и рабочие не забыты: средняя зарплата на них выросла почти вдвое. Например, сварщик за три года прибавил 73% — с 57,5 до 98,8 тысячи рублей. Электромонтерам и слесарям обещают в полтора раза больше.

Обуховский завод за три года сменил приоритеты: если в 2023-м были нужны конструкторы и проектировщики, то теперь востребованы нормировщики, технологи и снабженцы. Зарплата рабочих выросла в полтора раза (с 80 до 120–140 тысяч), а у расточников и фрезеровщиков верхняя планка достигла 180–200 тысяч рублей — почти вдвое выше, чем три года назад.

Пролетарский завод значительно поднял зарплаты токарям: с 50 тысяч (уровень МРОТ) до 150–170 тысяч. Фрезеровщики получили рост верхней планки в 1,7 раза (с 90 до 150 тысяч). Операторы станков с ЧПУ прибавили 50% (до 70–150 тысяч). Электромонтажники — от 80 до 150% в зависимости от квалификации. Примечательно, что зарплаты инженеров здесь скромнее: инженер-технолог может получить 70–120 тысяч, главный специалист — 120–160 тысяч. То есть умелые руки у станка ценятся выше, чем «мозги» у ватмана.

Адмиралтейские верфи готовы платить фрезеровщику до 250 тысяч рублей. Токарь, напротив, получил минимальную индексацию за три года — всего 12,5% (до 90 тысяч). Слесари уверенно вышли в средний класс: рост зарплаты вдвое (с 45–55 до 80–120 тысяч). Фрезеровщики имеют одну из самых высоких вилок — 130–250 тысяч, что ставит их на один уровень с ведущими инженерами-управленцами на других заводах. Завод точечно вкладывает деньги в участки, где без уникального специалиста встанет стапель.

Балтийский завод не индексировал зарплаты токарям и даже урезал их для токарей-расточников (с 150 до 130 тысяч). Завод переориентируется с механосборки на корпусное производство: судосборщикам готовы платить 150 тысяч на открытом стапеле. Для токаря или фрезеровщика это уже не лучшее место, а для сборщика — одно из самых привлекательных.

Северная верфь массово набирает учеников, предлагая людям без опыта около 50 тысяч рублей. Судовому маляру 2–4-го разряда здесь готовы платить до 192 тысяч. Слесарь-монтажник судовой может рассчитывать на 100–150 тысяч (верхняя планка выросла на 19%). Предприятие предпочитает выращивать специалистов самостоятельно.

Итоговая картина: уникальные специалисты с «золотыми руками» оказались в «сливках» — сварщик за три года прибавил к зарплате 73%. Под ними — офисная масса, где 50 менеджеров и администраторов бьются за один трудоустроенный стул.