«Выстроили культ катастрофы»: зачем мучаем детей ЕГЭ и можно ли без него

Широкий резонанс среди родителей выпускников вызвал случай в Самаре 1 июня. Одиннадцатикласснице стало плохо после сдачи ЕГЭ по истории – ей вызвали скорую и доставили в больницу. В социальных сетях мгновенно распространилась информация о подозрении на инсульт. «У ребенка инсульт! ЕГЭ убивает!» – паниковали родители, пересылая друг другу скриншоты.

Однако, как сообщили в Министерстве образования региона, инсульт не подтвердился. Диагноз оказался аллергической реакцией на пищевой продукт – предположительно, на шоколад. Девушка выпила шоколадку на голодный желудок, что спровоцировало неожиданную аллергию. Уже 4 июня она пришла на следующий экзамен сама, живая и здоровая. Парадокс ситуации в том, что, с одной стороны, она вновь подняла тему экзаменационного стресса, но с другой – не стала доказательством опасности самого ЕГЭ.

Писатель и председатель Свердловского отделения «Русского литературного общества» Наталья Урбанская, называющая себя «укротителем зверя по кличке ЕГЭ», считает, что проблема не в экзамене, а в тех, кто готовит ребёнка. С 2014 года она занимается с отличницами и троечниками, в том числе с детьми с ОВЗ. Вместо запугивания она спрашивает у учеников: «А хотите сдать семь экзаменов, как я? С письменной алгеброй и сочинением, с трясущимися пальцами при выборе билета и комиссией по пяти устным предметам?» Осознав, что бабушки и дедушки проходили через более сложные испытания, подростки перестают бояться.

Официальная позиция Министерства просвещения сводится к тому, что ЕГЭ – единственная страховка от коррупции и неравенства. При отмене единого экзамена вузы вновь будут проводить собственные вступительные испытания, что поставит выпускника из глубинки в заведомо неравное положение по сравнению с москвичами. Сейчас же достаточно сидеть дома, выполнять задания и отправлять результаты в пять вузов одновременно. За 20 лет ЕГЭ эволюционировал от простой «угадайки» до сложных аналитических задач, проверяющих аргументацию и логику.

Руководитель академического отдела онлайн-школы «100-балльный репетитор» Айдар Шарифьянов отмечает, что дискуссии об отмене ЕГЭ стали ежегодным политическим ритуалом. Для большинства семей сохранение экзамена – вопрос предсказуемости: «Родители понимают правила игры, дети знают, как строить подготовку, а школы умеют работать в существующей модели». Вместе с тем он признаёт, что школа сместила фокус на профильные предметы (русский язык и математику), оставляя остальные на периферии, что вызывает беспокойство педагогов. Однако отменять из-за этого экзамен – «всё равно что убить рояль за фальшивую ноту».

Педагог-психолог и арт-терапевт Елена Студенова, не сдававшая ЕГЭ, видит в едином экзамене как плюсы (прозрачность и равенство), так и минусы: школа превращается в тренировочный лагерь, где «натаскивают» на тесты, а не зажигают интерес к науке. Главная проблема – фатальность: от одного теста якобы зависит вся жизнь. «Экзамен – лишь этап. Главная цель – вырастить человека, который умеет думать, а не просто отвечать», – заключает она.

История Карины Файзуллиной, призёра всероссийской олимпиады, доказывает, что провал на ЕГЭ – не приговор. Ей не хватило всего одного балла до льготного поступления, апелляция не помогла. Однако она поступила в региональный вуз на бюджет, через год перевелась в Москву, окончила магистратуру МГУ, провела семестр в Европе и сейчас работает PR-директором. «К ЕГЭ нужно готовиться, но не отчаиваться, если не получится. У всего есть год спустя. Результаты ЕГЭ не предопределяют судьбу», – говорит она.

Виктория Белова, заместитель председателя оргкомитета олимпиадной математики «Школково», поступила без экзаменов как победитель олимпиад. Она утверждает, что ЕГЭ нужен, так как обеспечивает единые критерии и прозрачность, хотя и не выявляет гениев – для этого существуют олимпиады. «ЕГЭ – это база. А мы, олимпиадники – бонусная программа», – поясняет она.

Самарская история с девочкой и шоколадом – яркий пример того, как вокруг ЕГЭ создан культ катастрофы. «ЕГЭ опасен не своими заданиями, он опасен культом катастрофы, который мы сами вокруг него выстроили», – считает одна из мам. Экзамен тренирует стрессоустойчивость, даёт шанс слабому и честен (компьютер не берёт взяток). Ошибки – создавать культ тревоги, заменять живое преподавание натаскиванием, запугивать вместо поддержки. Как резюмирует Наталья Урбанская: «Не бойтесь зверя. Просто поймите: ваши бабушки сдавали по семь экзаменов подряд и бегали кросс. И ничего. Живы. А тут – всего лишь тест. Соберитесь. Улыбнитесь. Это пройдёт».