«О сладости мира»: Эрмитаж привез индийских художников

В Главном Штабе Государственного Эрмитажа открылась выставка «О сладости мира. Современное искусство Индии». Часть работ созданы специально для этого проекта, а исторический контекст обеспечивают экспонаты из собраний музея, Института восточных рукописей РАН, Пушкинского дома и Российской национальной библиотеки.

Некоторые произведения предоставлены коллекционерами Екатериной и Андреем Теребениными, управляющим партнером индийского венчурного фонда Sistema Asia Fund. Супруги организовывали художественные резиденции для индийских авторов в России и российских — в Индии, что вдохновило часть работ.

Экспозиция разместилась в Белом зале, который преобразился до неузнаваемости: по проекту нижегородского художника Михаила Маслова здесь построили целый индийский квартал в терракотовых тонах. В нишах и проемах, на импровизированных площадях соседствуют современное искусство Индии, могольская миниатюра и русский лубок.

Название выставки отсылает к Притче о сладости мира из «Повести о пустыннике Варлааме и индийском царевиче Иоасафе». Как объясняет заведующая Отделом современного искусства Эрмитажа Марина Шульц, это один из первых культурных мостов между Индией и Россией. В основе повести — христианизированная биография Будды. Притча рассказывает о человеке, который, спасаясь от зверя, забирается на дерево и, увлекшись сладкими плодами, забывает об опасности — драконе (символе ада) и мышах, подтачивающих ствол (бренность жизни). Этот образ души, балансирующей между наслаждением и осознанием конечности, оказался близок индийским художникам. В российской культуре его свободно трактовал Лев Толстой в «Исповеди».

Для индийского искусства, в том числе современного, характерен ручной труд, поэтому на выставке нет работ, созданных с помощью 3D-печати. По словам Марины Шульц, «за внешней декоративностью скрываются бездны слоев и смыслов».

Первая работа, привлекающая внимание, — «Что помнит тело — II» Аниндиты Бхаттачарья (род. 1985). Это крупные двухмерные цветы, вырезанные из традиционной индийской бумаги «васли», изобретенной в X веке. Соцветия оплетают стену, напоминая ажурные решетки джали, но при близком рассмотрении внутри цветов заметны миниатюры со сценами терзания, иллюстрирующие круговорот пищевых цепочек. Художница размышляет о природе насилия и «мире наоборот», где сильные и слабые внезапно меняются местами. Соседние витрины с оригиналами могольских миниатюр XVII–XVIII веков из альбома «Петербургская муракка» подтверждают укорененность этих сюжетов. На российской почве идею перевернутого мира передает лубок «Мыши кота погребают» (1891), а в Индии аналогичный сюжет изображает лицемерного кота, притворяющегося аскетом.

Работа «Восхождение» Сумакши Сингх (род. 1980) — черная винтовая лестница, связанная кружевом. Художница, которая в 2026 году примет участие в Венецианской биеннале (Эрмитаж пригласил ее до этого анонса), создала ее на основе воспоминаний о заброшенном родительском доме. Центральный столб лестницы напоминает позвоночник, а спираль вокруг него символизирует движение энергии в индуистской философии. На выставке представлены два русских лубка с Лестницей Иакова из РНБ, а также копия миниатюры XVI века «Видение Иоанна Лествичника», где бесы с крюками ждут падения. Рядом — акварель «Змеи и лестницы» современного мастера В. Рамеша (род. 1958), интерпретация настольной игры, первоначально служившей в джайнизме способом передачи знаний.

Керамическое панно «Измененные фразы» Манджунатха Камата (род. 1972) собрано из обломков буддийских росписей, европейских фресок, китайских плиток и барочных изображений — как символ сохранения культуры на обломках цивилизации. Доказательством служит настенная роспись VI века «Сцена проповеди Будды» из эрмитажной коллекции, происходящая из монастыря в оазисе Куча в Восточном Туркестане. Несмотря на китайское влияние, Ваджрапани изображен как бородатый воин с ваджрой, а в основе образа — переосмысленная иконография Геракла.

В дальней части зала — большая синяя голова богини Кали, скульптура Равиндера Редди (род. 1956) из стекловолокна с окраской полиэфирной смолой. Богиня, известная своей свирепостью, у Редди лишена ярости, но нарочито современна: ярко-красная помада, массивные серьги — влияние западного поп-арта.

На втором этаже — инсталляция Лакшми Мадхаван (род. 1986) «Тканые тела» о сообществе ткачей, создающих дорогие полотна касаву с тончайшими серебряными и золотыми нитями. Черно-белые фотографии по бокам показывают руки и ноги ткачей, измененные годами кропотливого труда. Рядом — первая в истории Эрмитажа видеоигра «То, не знаю что» Афры Шафик (род. 1989), основанная на русских сказках. Она рассказывает о малоизвестном факте: в 1970–1980-е московские издательства «Прогресс» и «Радуга» поставляли в Индию детскую литературу на местных языках, и русские сказки стали частью картины мира целого поколения индийцев. Изображения в игре выполнены в стиле русского лубка, палехской миниатюры и конструктивизма (созданы с помощью московского Музея «Гараж»). Игра представляет собой свободное путешествие по сказочным образам без задач и достижений.

Завершает выставку конверт с марками, изображающими Льва Толстого и Махатму Ганди, погашенными в Бангалоре. Он напоминает о переписке двух мыслителей в 1909–1910 годах: «Исповедь» и «Царство Божие внутри вас» произвели на Ганди большое впечатление и, по его признанию, легли в основу его философской и политической концепций.

Всего на выставке представлены работы 11 индийских художников, дополненные материалами ведущих культурных институций Петербурга. Экспозиция открыта до 4 октября.