Готический Диккенс с Джонни Деппом в фильме «Скрудж»
В прокате «Скрудж» — экранизация «Рождественской песни» Диккенса от режиссёра ужасов Тая Уэста с Джонни Деппом в главной роли. Разбираемся, что получилось.
22 ноября, 2026, 07:13 0

Источник:
В кинотеатрах мира показывают «Скруджа» — новую экранизацию повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе». Режиссёрское кресло занял популярный автор хорроров Тай Уэст. Из истории о жадном дельце, который встречает призраков на Рождество, он постарался сделать готический хоррор в духе Тима Бёртона. Скруджа сыграл Джонни Депп, и его появление — главная интрига фильма.
Напомним во избежание путаницы: изначально Скрудж — не имя утки-миллионера, а фамилия диккенсовского героя, ставшая нарицательной для любого скряги. В оригинале фильм называется по имени персонажа — «Эбенезер». В российском прокате его переименовали в «Скруджа» — это название сразу откликается у любого ребёнка 90-х.
Накануне Рождества Скрудж сидит в мрачной конторе, называет нищих на улице бездельниками, смеётся над благотворительностью, мытарит своего клерка Крэтчита (Руперт Гринт) и злобно отклоняет добросердечное приглашение на рождественский ужин от родного племянника Фреда (Сэм Клафлин). Больше всего Скруджа раздражает именно бессмысленная радость на Рождество. Вечером к нему домой вдруг является дух его покойного делового партнёра Марли (Иэн Маккеллен) и предупреждает: если Эбенезер не исправится, его ждут вечные муки. Вслед за Марли поочерёдно появляются три призрака — прошлого, настоящего и будущего Рождества. Они показывают Скруджу всю его жизнь и дают единственный шанс изменить судьбу.
В западном мире «Рождественская песнь» — вещь прямо-таки хрестоматийная, наравне с «Оливером Твистом» и «Пиквикским клубом». Её экранизировали множество раз, а Скруджа играли и Джим Керри, и Гай Пирс, и Майкл Кейн. Но никогда ещё, кажется, из неё не делали такого ужастика.
Режиссёр Тай Уэст известен авторскими хоррорами «Перл» и «Максин XXX», стилизованными под слэшеры 1980-х. Здесь вместо призраков Рождества он призвал главным образом дух Тима Бёртона. В этом нет сомнений с первых же кадров: кроваво-красное готическое заглавие, туманный викторианский Лондон — гроб, гроб, кладбище, ворон… Дальше — больше. Выходит Иэн Маккеллен в саване, страшно разевает рот и гремит цепями. У безобидных призраков Рождества — то сизые бельма вместо глаз, то зияющая грудная клетка, то они вообще напоминают смесь назгулов с дементорами. По улицам носятся толпы воющих призрачных зомби.
Вроде бы неплохая находка, но при этом все ужасы тут словно для проформы. Нет в них ни жути, ни того макабрического веселья, которым были полны особенно ранние фильмы Бёртона. Это скорее сдержанный викторианский поклон мастеру, но такая церемонность тут больше вредит.
При всей заявке на новаторство, которой приманивали зрителя в рекламной кампании, «Скрудж», как приглядишься, — очень консервативная, традиционная и не хватающая звёзд с неба экранизация. Всё здесь как положено: с верно расставленными акцентами насчёт жадности и страданий неимущих, сентиментальной моралью, без выдумок и хулиганства. Оно и понятно — антикапиталистическая тема «Рождественской песни» сейчас как нельзя более ко двору. Но Диккенс умудрился оживить довольно слащавый жанр святочной истории своим талантом, Тай Уэст же загоняет историю глубже в объятия серьёзной благонравности.
Главным аттракционом в фильме оказываются, конечно, никакие не призраки, а сам Эбенезер. Вернее — исполнивший его роль Джонни Депп. Он и сам тут появляется отчасти как призрак самого себя. В голливудских постановках актёра не бывало уже восемь лет как, после скандального судебного разбирательства с Эмбер Херд. Деппу тогда отказали от двора — он лишился роли Гриндевальда в «Фантастических тварях» прямо посреди съёмок франшизы и с тех пор появлялся только в независимых проектах второго плана, и то не слишком успешно. Конечно, премьера «Скруджа», который продвигает один из голливудских гигантов, Paramount, знаменует возвращение Джонни в объятия фабрики грёз.
Тем более в таком привычном для него жанре, как лёгкий ужастик под Бёртона. Депп в образе Скруджа скорее похож на другого бёртоновского героя — Пингвина, которого когда-то сыграл Дэнни ДеВито. Эбенезер-Депп двигает длинным бутафорским носом, морщится, хмурится, щурится, щерится и всячески старается показать переход героя из токсичного состояния в прогрессивное. Фильм, явно нарочно, прямо пухнет от намёков на депповскую драму и покаяние. При помощи призраков Скрудж наконец-то замечает страдания бедных, осознаёт своё абьюзивное поведение и привилегии, заново переживает детские и юношеские травмы — в общем, прорабатывается, как сейчас говорят. Всё это кажется несколько формальным, но на то и ритуал, которым, честно говоря, кажется весь фильм — праздничным мероприятием по разнарядке, выполненным без огонька, но исправно.
Как говорил товарищ Огурцов в «Карнавальной ночи», «необходимо приложить игру фантазии, чтобы в соответствии со сметой провести наше мероприятие, так сказать, на высоком уровне».
Читайте также


























