Петербургскому бизнесу показали производство в колонии

Предпринимателям устроили экскурсию в ИК-7, где заключенные работают за МРОТ, а площади предоставляют бесплатно. Главный минус — текучка кадров.
17 ноября, 2026, 18:20
8
Источник:
Сергей Николаев/ FONTANKA.RU
Предприниматели из Петербурга 17 ноября побывали в исправительной колонии № 7. Поездку организовали, чтобы показать производственные возможности учреждения, а не последствия нарушений закона.
Источник:
Сергей Николаев/ FONTANKA.RU
Заключенные работают шесть дней в неделю и получают не менее федерального МРОТ — 27 093 рубля. Производственные площади колония предоставляет бесплатно, бизнес оплачивает только коммунальные услуги. На фоне растущих ставок аренды и зарплат такие условия выглядят привлекательно, но есть нюансы.
Источник:
Сергей Николаев/ FONTANKA.RU
О договоренности властей Петербурга с УФСИН об усилении присутствия промпредприятий на территории исправительных учреждений ранее сообщил уполномоченный по защите прав предпринимателей Валерий Калугин. По его словам, там есть и помещения, и рабочие руки, а низкая стоимость рабочей силы снижает себестоимость продукции. «Потому что все предприятия, которые пошли организовывать производство, никто оттуда не хочет уходить», — подчеркнул он.

Как устроено производство в ИК-7

Сейчас в ИК-7 содержатся 460 осужденных, все они трудятся — других вариантов нет. Схемы организации производства различаются.
В первом случае колония выпускает продукцию по заданию заказчика: согласовывает объем, сроки поставки и цену, а затем отгружает готовый товар. Возможно производство из сырья заказчика. Если нужного оборудования нет, учреждение может закупить его по 44-ФЗ, отметил Дмитрий Новосельский, заместитель начальника ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Вторая модель — оказание услуг. Колония предоставляет бизнесу труд заключенных и площади для размещения производства. Предпринимателю остается разместить станки и обучить персонал. Расходы — оплата труда осужденных и платежи за электричество, водоснабжение и водоотведение.
Под производство — собственное и организованное бизнесом — в колонии выделено около 15 000 квадратных метров, свободны чуть больше 1000. Ситуация меняется: что-то бизнес занимает, что-то освобождает. Загрузка собственных участков зависит от сезона и спроса.
Сейчас в ИК-7 пять собственных производственных участков, еще 21 передан коммерческим предприятиям, рассказал Владислав Юкин, начальник центра трудовой адаптации осужденных ИК-7. По оценке Дмитрия Новосельского, примерно 30% продукции выпускается на собственных участках, 70% — по договорам оказания услуг.
Колония открыта для сотрудничества по обеим схемам. «Рады всем, готовы развиваться, как в части собственного производства, так и в части предоставления данных услуг, предоставления помещений, пожалуйста, приходите, производите что-либо», — говорит Александр Рулев, начальник ИК-7 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Что производят в ИК-7

Клиентами ИК-7 часто выступают государственные и муниципальные учреждения. Например, заключенные шьют постельное белье для детских садов Невского района.
Большой участок занимает производство стульев: делают 12 разновидностей в 20 цветах. Мебель закупают оптовики, которые затем продают ее на маркетплейсах, в розничных сетях или другим оптовикам. «От частных заказчиков мы стараемся уходить, потому что частный заказ на три стула — это никому не интересно», — говорит Владислав Юкин.
Еще одно крупное направление — изготовление остановочных павильонов для Ленинградской области. По контракту с «Ленавтодором» колония должна произвести 200 штук. «Есть планы изготовления остановок с использованием Wi-Fi-роутера», — делится планами Владислав Юкин.
Также осужденные делают нагревающий кабель — до 23–25 тысяч метров в месяц. Заказчики — строительные компании.
По модели оказания услуг осужденные ИК-7 производят оборудование для вентиляции (около 200 наименований), шьют тапочки, делают детские кроватки и кухонную мебель.

Сколько работают и получают осужденные

Заключенные работают шесть дней в неделю по семь часов. Независимо от того, трудятся они на производстве колонии или по договору оказания услуг, зарплата не ниже федерального МРОТ (27 093 рубля в месяц). При перевыполнении нормы оплата может быть выше. Из этой суммы могут удерживаться исковые обязательства (например, компенсация ущерба), алименты и т. д.
По закону взыскать можно не более 75%. Заключенные могут добровольно попросить удержать до 100%, но такое встречается редко, отмечают представители ФСИН.
Из-за низких затрат на оплату труда себестоимость продукции довольно низкая. «Например, мы сделаем комплект [белья] и отдадим в детский сад дешевле любого коммерсанта в Петербурге. Потому что наша цель — это рабочие места осужденных. И мы поставим рентабельность в рубль, а коммерсант поставит уже 10», — объясняет Александр Рулев.
При расчете конечной цены для заказчика небольшую наценку все же делают. Маржа идет на развитие производства. «Мы систему вентиляции, станки, оборудование закупаем», — отмечает он. Размер наценки начальник ИК-7 раскрывать не стал, но подчеркнул, что она не может быть большой. «У нас основная цель — это трудоустройство осужденных. Мы не зарабатываем здесь денег», — подчеркнул он.
Чтобы заключенные осваивали рабочие специальности, на территории колонии работает ПТУ. Всего можно получить 10 профессий, например выучиться на швею, электрика, такелажника, каменщика, сварщика. Получение рабочей специальности — одно из условий освобождения.

Опыт бизнеса: «Я бы второй раз, наверное, не решился»

Личным опытом с предпринимателями и журналистами поделился Роберт Ванцян, владелец компании «Лисвент», крупного производителя вентиляции в Петербурге.
«Лисвент» работает на территории ИК-7 с 2018 года. Производственные мощности компании передал партнер, для которого это было побочное направление и шло не слишком успешно. До этого «Лисвент» занимался перепродажей оборудования, но бизнес стал не слишком выгодным: нужно было либо идти в производство, либо заниматься монтажом. И тут представился шанс.
«Я бы второй раз, наверное, не решился, но у нас не было выхода», — говорит Роберт Ванцян.
Среди плюсов работы в ИК — дешевая рабочая сила и производственные площади. Кроме того, работники гарантированно выходят на работу. Минус — текучка кадров. «Приходится постоянно заниматься обучением, так как срок имеет свойство заканчиваться, [заключенные] уходят по УДО, освобождаются на ПТР (принудительные работы. — Прим. ред.)», — говорит он.
«Средний срок пребывания заключенных в ИК-7 сейчас составляет полтора-два года, — говорит Владислав Юкин. — Несколько лет назад было пять лет. Конечно, это всё меняется. Гуманизация».
Качество персонала тоже бывает разным: иногда один человек может заменить троих. Сейчас на «Лисвенте» в ИК-7 работают 25 человек, но есть планы увеличить штат до 30. За качеством выполнения работы следит специально обученный осужденный, а также четыре вольных мастера, которые каждый день приходят в ИК и контролируют выполнение заказов.
Помимо производства, в колонии у «Лисвента» есть еще одна площадка за ее пределами, но она в два раза меньше. Сейчас труд свободных граждан обходится компании на 30–40% дороже, чем заключенных.
Однако Роберт Ванцян признает, что работа в ИК становится всё менее экономически выгодной: МРОТ каждый год увеличивается. «Если мы в эту формулу включаем аренду земли, конечно же, за территорией дороже пока еще. Но если у предпринимателя есть дешевая аренда земли либо собственная земля, уже выгоднее за территорией, потому что качество [работы] осужденных, отсутствие текучки кадров, возможность вкладываться в сотрудников и работать с ними в долгосрочной перспективе перекрывает [выгоду]», — говорит он.
Не все производства на территории ИК оказываются успешны. Недавно закрылся коммерческий участок по производству губки, где трудились 25 человек, говорит Владислав Юкин. «Заказов на рынке стало немного», — пояснил он. Также прекратил работу цех по изготовлению огнеупорных дверей.

Стабильность и дешевизна vs эффективность

Выгода предпринимателя в основном состоит в стоимости труда. Если «за забором» платить придется 80–100 тысяч в месяц, то в ИК — только МРОТ. «Опять же, есть риски какие? Он напился. В нашем случае, он не напился. То есть невыход на работу, больничный, мама заболела, еще что-либо. А у нас стабильно работник будет завтра на своем рабочем месте», — рассуждает Александр Рулев.
Но если городские власти стремятся побудить бизнес автоматизировать процессы и повышать производительность труда, то в ИК-7 подход противоположный. Станки с ЧПУ, например, не приветствуются. «То есть, если приходит коммерсант и говорит: „Я Вася Иванов, крутой коммерсант, вот я бы хотел у вас здесь работать. Вот мой станок, он миллион производит деталей продукции в час, и мне одного осужденного трудоустройте“, — такой коммерсант нам не очень интересен. Нам [нужен] ручной труд. Нам надо, чтобы осужденный работал, получал зарплату, и мы с него удерживали выплаты в счет потерпевшей стороны», — пояснил Александр Рулев.
Пришедшие на экскурсию предприниматели, помимо условий сотрудничества и размера платежа за электричество, интересовались проблемами связи. «У меня производство, я сюда посажу мастера, а с ним связи не будет, получается», — прокомментировал один из них.
Для вольных сотрудников работа в колонии имеет свою специфику, признает Роберт Ванцян: телефоны и ноутбуки на территорию учреждения проносить нельзя. Приходится по старинке использовать блокнот и ручку. «Это основная проблема, если нужно уточнить что-то по заказу, мы не можем просто взять телефон, позвонить заказчику и спросить: какой длины вы хотели изделие. Нам надо выйти за территорию, позвонить и вернуться», — говорит он.
По словам руководителя ИК-7, предприятия, которые сотрудничают с учреждением, для упрощения коммуникации арендуют офисы прямо через дорогу от колонии, так что их сотрудники при необходимости могут перемещаться туда и обратно.
Представители бизнеса ответили, что им нужно сперва «переварить информацию», чтобы потом связываться и обсуждать. Александр Рулев призвал заинтересовавшихся не откладывать решение в долгий ящик. «Площади сегодня есть, завтра их может не быть», — заключил он.
Читайте также