85 лет и стойка на руках: история Тамары Москвиной
В июне 2026 года Тамаре Москвиной исполнилось 85 лет. Она — чемпионка СССР, первая, кто исполнил вращение, известное как «бильман», и тренер пар, завоевавших четыре олимпийских золота. До сих пор она работает у борта.
Стойка на руках вместо парадного портрета
Один из коронных номеров Москвиной, который она демонстрирует не первый год, — стойка на руках. В 2017 году журналист Юрий Голышак описывал это так: «Скидывает туфельки, ложится на пол. Приподнимается на руках, отрывает ноги от пола и удерживает тело параллельно земле. Еще и подмигивает нам». Сфотографировать не удалось с первого раза, но тогда 76-летняя женщина без труда повторила номер. Это характеризует Москвину: контроль тела, ирония, желание сделать всё как надо и насмешка над возрастом.
В ней слишком много движения, работы, иронии. Она увлечённо говорит о своих чемпионах и тут же сбивает пафос, сравнивая себя с молочной фермой. Для тренера, чьи ученики четырежды выигрывали Олимпийские игры в парном катании, это звучит вызывающе. Но её внутренняя оптика устроена иначе: долго стоять на пьедестале вредно. Надо спуститься и работать дальше. Эта привычка выросла не из больших побед — наоборот, победы стали возможны благодаря дисциплине, делу и льду, который сначала был совсем не парадным.
Девочка на Ждановке
Тамара Братусь родилась в Ленинграде 26 июня 1941 года, уже после начала войны. Отец Николай Антонович, военный, ушёл на фронт. С матерью Серафимой Степановной она попала в эвакуацию на Урал. В Ленинград семья вернулась в 1948 году. Первый лёд был не во дворце спорта.
Одноклассница Ира Ефремова позвала её на тренировку. Тамара надела коньки дома и пошла на стадион «Искра» через трамвайный мост по путям на зубчиках. Тренер Иван Богоявленский сказал: «Приходи, девочка». Так она попала в фигурное катание.
Москвина была отличницей: окончила школу с серебряной медалью, музыкальную школу по классу фортепиано. Хорошо знала математику и всерьёз думала о физмате, но отец решил иначе: «Хороших математиков у нас в стране много, а вот тренеров нет. Иди в институт физкультуры!» Она поступила в Институт имени Лесгафта, окончила с отличием, защитила кандидатскую диссертацию по технике и методике обучения обязательным упражнениям. Позже много лет работала на кафедре. Программа для неё — не набор красивых движений, а конструкция, где нужно рассчитать риск, запас, срывные элементы, влияние музыки. Парное катание она видит как работу с тремя величинами: партнёром, партнёршей и самой парой.
Бильман, который был до Бильман
В 1957 году Тамара перешла к Игорю Москвину. Он стал её тренером и будущим мужем: они поженились в 1964 году, у них родились дочери Ольга и Анна. Под руководством Игоря Борисовича она стала одной из сильнейших одиночниц страны, затем решила попробовать пары.
В 1965 году Москвина выиграла чемпионат СССР с Александром Гавриловым. Позже выступала с Алексеем Мишиным: они заняли пятое место на Олимпиаде-1968 в Гренобле, стали серебряными призёрами чемпионата мира 1969 года, брали медали чемпионатов Европы. Мишина Москвина описывала тремя словами: «умный, дипломатичный, юморной». На тренировках хватало шуток, но это не мешало дисциплине. Откатали — и разошлись: она к семье, он к своей.
Самый любопытный сюжет её карьеры — «бильман». Москвина первой исполнила вращение-заклон с захватом ноги двумя руками над головой, но на чемпионате Европы элемент не стал сенсацией. Зато его заметили в окружении швейцарской фигуристки Дениз Бильманн. Она взяла вращение в программу, довела до совершенства, и элемент вошёл в историю под её фамилией. Москвина не обижалась: «Неважно, кто этот элемент делает. Главное — он существует».
Похожая история случилась с тодесом назад внутрь. Москвина и Мишин нашли его случайно, ошибившись в другом элементе. Игорь Москвин предложил его Белоусовой и Протопопову, и он стал их коронным.
Беременная, в шубе, у борта
Первая запись в трудовой книжке Москвиной появилась в 1962 году в «Буревестнике» — тогда членов сборной оформляли спортсменами-инструкторами. Настоящая тренерская работа началась позже. Одна из сцен: угол катка «Юбилейного», Москвина беременная, в каракулевой шубе, показывает юным фигуристам Ирине Воробьёвой, Олегу Васильеву, Людмиле Панчиной и другим, как в цыганском танце правильно упасть на лёд и принять позу. Родители детей смотрели на неё как на сумасшедшую.
Москвина много лет говорила, что детей нужно учить не только элементам. Её модель подготовки включает зрительный зал: ребёнок должен понимать, как представить программу, общаться с публикой и действовать при ошибке — не прятаться, а встать и показать, что умеешь.
«Периферийные зяблики»
Первой парой Москвиной, добившейся большого успеха, стали Ирина Воробьёва и Александр Власов. Затем Воробьёва выступала с Игорем Лисовским — в 1981 году они выиграли чемпионаты мира и Европы. Ленинградской школе тогда было трудно бороться с московской, где работал Станислав Жук: его группа давала результат, федерация ему доверяла. Москвина и Алексей Мишин называли себя «периферийными зябликами».
Они ждали шанс. Кто-то из москвичей заболевал или не мог поехать — и «запасные» ленинградцы получали место в сборной. На международных турнирах судьям было всё равно, под каким номером ты шёл внутри страны.
В 1983 году Елена Валова и Олег Васильев стали вторыми на чемпионате Европы, а затем выиграли чемпионат мира. В 1984-м — Олимпиаду в Сараево. Первое олимпийское золото школы Москвиной. Затем последовала серия побед: в 1992 году Наталья Мишкутёнок и Артур Дмитриев выиграли Олимпиаду в Альбервиле, а Елена Бечке и Денис Петров взяли серебро на тех же Играх. В 1998-м Дмитриев снова стал олимпийским чемпионом — с Оксаной Казаковой. В 2002-м золото Солт-Лейк-Сити получили Елена Бережная и Антон Сихарулидзе.
Позже были Юко Кавагути и Александр Смирнов, Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, Анастасия Мишина и Александр Галлямов. У каждого дуэта — свой характер, стиль, музыка. Главное — Москвина побеждала и при советской системе, и в 1990-е без денег, и после вынужденного переезда группы за океан.
Америка без романтики
После Олимпиады в Нагано группа Москвиной всё чаще работала в США. Бережная и Сихарулидзе в 1998-м взяли серебро Игр, затем выиграли чемпионат мира, а часть следующего сезона тренировались в Stamford Twin Rinks в Коннектикуте. Осенью они выиграли Skate America и NHK Trophy, в январе 1999-го снялись с чемпионата Европы из-за болезни Бережной, а в марте вновь стали чемпионами мира.
Летом 1999 года «Юбилейный» закрыли на ремонт, и Москвина перевезла пару в Ice House в Хакенсаке, штат Нью-Джерси. Причина — нужен был лёд и нормальный график. Для парного катания это критично: когда на площадке работают несколько дуэтов, каждая поддержка или выброс превращаются в задачу на безопасность.
В Америке тоже не всё шло гладко. Осенью 1999-го Бережная и Сихарулидзе стали только третьими на Skate America, потом выиграли Skate Canada. Москвина связывала спад с тем, что Сихарулидзе увлёкся жизнью в новой стране и меньше концентрировался на тренировках. К Солт-Лейк-Сити пара подошла уже не просто как российская, а как постоянно жившая в США. Они тренировались, выступали, зарабатывали, ошибались, возвращали форму. В 2002-м Бережная и Сихарулидзе выиграли Олимпиаду. После судейского скандала золото дали ещё и канадцам Сале и Пеллетье, но российская пара свои медали сохранила.
Тренер без командного голоса
Москвина не добивается своего криками и приказами. Она считает, что человека, которого прижали, начинает сопротивляться не ошибке, а самому тренеру. Её подход — объяснить, подвести, дать спортсмену почувствовать решение. Она не любит резких оценок, потому что обиженный человек хуже слышит смысл.
То же и с постановщиками: она приглашает разных специалистов, но финальное слово оставляет за собой. В показательном номере можно почти всё, но соревновательная программа должна приносить баллы, соответствовать правилам и оставлять шанс на безошибочное исполнение. Начинается инженерия: где поставить элемент, какой темп выдержит пара, где музыка помогает, а где мешает, как сделать программу уникальной, но не загнать спортсменов в ловушку. Москвина не любит одинаковые пары.
Она никогда не присваивала чужие победы. Про Елену Бечке рассказывала: та пришла в 12 лет не самой перспективной, но хотела работать — и доросла до серебра чемпионатов Европы, мира и Олимпиады. Это не кокетство, а граница: тренер может вести, учить, вытаскивать из тупика, но на лёд выходит спортсмен, и медаль лежит у него дома, а не в тренерском кабинете. При этом Москвина понимает, сколько власти у человека у борта — он влияет на то, каким спортсмен выйдет из спорта.
Школа, которая растит тренеров
Со временем Москвина стала больше, чем тренер у борта. С 2017 года в Петербурге на улице Бабушкина работает её собственный клуб. В разное время там трудились многие ученики. Некоторые остались рядом: Александр Смирнов и Артур Минчук тренируют в клубе и ведут своих спортсменов. Для Москвиной это отдельный результат: школа жива, если после неё появляются новые тренеры. Она не раз говорила, что парному катанию нужны тренеры.
В клубе занимаются не только спортивные пары. Здесь растут сильные одиночники — Пётр Гуменник и Николай Угожаев. Но центр тяжести — парное катание. Это штучная работа: четыре пары одновременно уже тесно, пять — почти предел.
Большой спорт без глянца
История Москвиной не была безупречной. Её критиковали за выбор музыки — особенно в олимпийском цикле Мишиной и Галлямова. Она отвечала: музыка должна подходить конкретной паре, помогать ей выделяться и работать на результат. Мода — не главный судья.
В 2023 году Александра Бойкова и Дмитрий Козловский ушли из группы Москвиной к Этери Тутберидзе. Расставание прошло без большого скандала: спортсмены благодарили тренера и говорили о новом этапе.
Москвина не ждёт идеальных условий. В одном интервью она перечисляла бытовую программу выживания тренера: надо написать факс — напишет, позвонить — позвонит, сделать паспорт или визу — пойдёт и сделает, вымыть унитаз — вымоет. Это не героическая поза, а привычка человека, знающего изнанку результата: между идеей и победой лежат звонки, бумаги, визы, расписание, бытовые проблемы. Кто-то должен их решить.
В 85 лет Москвина остаётся действующим тренером. Не символом, не портретом на стене, не легендой для юбилеев. Она по-прежнему думает о программах, правилах, спортсменах, музыке, конкуренции и возвращении на международный лёд.
