Семейные тайны Хармса: находки в архивах
Открытие музея ОБЭРИУ в квартире Введенского на Петроградской стороне в 2024 году вновь привлекло внимание к наследию этой группы. Биографии её участников кажутся хорошо изученными, однако петербургские архивы продолжают хранить детали, способные дополнить наши представления.
Исследование, проведённое сотрудником Института истории обороны и блокады Ленинграда Валерием Григорчуком, позволяет увидеть историю семьи Хармса через призму документов, многие десятилетия остававшихся непубличными.
Родословная Даниила Ивановича по отцу берёт начало в семье придворного полотера. Его дед, Павел Иванович Ювачев, крестьянин из села Никольского Шлиссельбургского уезда, 20 лет натирал паркеты Зимнего дворца. В метрической записи о его смерти указан статус «отставного полотера Императорского Зимнего дворца». С женой Дарьей Харлампиевной Фокиной они воспитали девять детей.
Никто из сыновей Павла не пошёл по его стопам. Все они сделали карьеру чиновников. Старший, Андрей, дослужился до действительного статского советника (чин, равный генерал-майору). Виктор стал статским советником, Михаил — коллежским советником, а Пётр и Иван — надворными советниками. Эти чины упразднил Декрет об уничтожении сословий от 12 ноября 1917 года.
Особый интерес представляет судьба Михаила Павловича Ювачева. В метрических книгах он фигурирует как «Кабинета Его Величества Журналист». В 1895 году его сын Анатолий был крещён, и заочно восприемником значился сам император Николай II. Запись гласит: «Заочно изволит быть Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович».
Двоюродный брат Хармса, крестник царя Анатолий, окончил восточный факультет Петроградского университета и Павловское военное училие. В 1930 году он работал бухгалтером на Омском хладокомбинате, после чего его следы теряются.
Отец поэта, Иван Павлович Ювачев, прожил несколько жизней в одной. Выпускник штурманского училища, он примкнул к «Народной воле», был арестован и в 1884 году по «Процессу четырнадцати» приговорён к смертной казни. Приговор заменили 15 годами каторги. В заточении в Шлиссельбургской крепости Иван Павлович обратился к вере. После каторги его сослали на Сахалин, где он стал церковным старостой.
Освободившись в 1895 году, он вернулся в Петербург. В 1903 году, в 43 года, Иван Павлович обвенчался с Надеждой Ивановной Колюбакиной, дворянкой из Саратовской губернии, возглавлявшей приют для бывших заключённых. У пары родилось пятеро детей, но лишь двое выжили — Даниил и Елизавета.
- Первенец Павел, крещённый в феврале 1904 года, прожил всего два дня. Среди его восприемников был митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний.
- Даниил родился 17 декабря 1905 года и был крещён 5 января 1906 года. Крёстными стали дядя Пётр Павлович и тётя Наталия Ивановна Колюбакина.
- Дочь Мария, родившаяся в марте 1907 года, прожила лишь несколько часов.
- Елизавета родилась в декабре 1909 года.
- Младшая, Наталия, родившаяся в мае 1912 года, умерла от дизентерии в августе 1918-го в возрасте шести лет.
Сам Даниил Хармс был осуждён в декабре 1941 года и погиб в тюремной больнице в феврале 1942 года. Его сестра Елизавета добилась реабилитации брата в 1960 году.
Блокада Ленинграда не обошла стороной родню поэта. В феврале 1942 года умерли его крёстный отец Пётр Павлович и двоюродная сестра Людмила Михайловна Немвродова с внуком. В марте того же года скончалась Ольга Степановна, вдова Андрея Павловича.
Дядя Виктор Павлович, несмотря на 76 лет, всю блокаду работал врачом в Ленинграде и был представлен к медали «За оборону Ленинграда». Его невестка, библиограф Надежда Яковлевна Ювачева, также получила эту награду за работу на оборонных заводах.
Изучение архивных дел, метрических книг и документов ЗАГС позволяет не только уточнить даты, но и увидеть личные истории людей, их потери и попытки выжить в трагические периоды истории. Санкт-Петербург по-прежнему хранит множество неисследованных документов, способных дополнить даже, казалось бы, известные биографии.
Сам Даниил Хармс в 1935 году иронично описал историю своего появления на свет: «Теперь я расскажу о том, как я родился, как я рос и как обнаружились во мне первые признаки гения. Я родился дважды. Произошло это вот как...» Далее следует подробный абсурдистский рассказ о зачатии 1 апреля, преждевременных родах и инкубаторном периоде, который поэт завершил словами: «Днем моего рождения стали считать именно 1 января».
