Почему молодые мамы выходят на работу сразу после родов

Если раньше раннее возвращение на работу после родов было редкостью, то сейчас это превращается в распространённую практику. По данным прошлого года, большинство женщин либо прервали отпуск по уходу за ребёнком досрочно, либо изначально не воспользовались им в полном объёме.

Формально государственные выплаты сохраняются: пособие по уходу за ребёнком до полутора лет продолжает начисляться даже при досрочном выходе. Однако для многих семей эти суммы служат лишь дополнительной помощью, а не основным источником дохода.

Размеры пособий по беременности и родам, на первый взгляд, значительны. При стандартных родах (140 дней отпуска) максимальная сумма составляет 956 тысяч рублей. В случае осложнённых родов выплата возрастает до 1 миллиона 65 тысяч, а при рождении двойни — до 1,3 миллиона рублей.

Несмотря на внушительные цифры, для женщин с высоким доходом и амбициозными карьерными планами перерыв в полтора года оборачивается существенной потерей заработка и выпадением из профессионального контекста. Особенно остро это ощущается в динамичных отраслях, где технологии и методы работы обновляются стремительно.

Алексей Неживой, руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд», связывает тренд с ценностным сдвигом.
— Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком).

Эксперт выделяет две модели экономики: «классическую» и «платформенную». В последней, которая охватывает сферу услуг, социальные гарантии практически отсутствуют. В России насчитывается 15 миллионов самозанятых, причём более 5 миллионов человек работают через цифровые платформы как таксисты, курьеры или клинеры.

Для платформенно занятых до сих пор не создан механизм формирования декретных выплат и права на отпуск. Этот сектор демонстрирует колоссальные обороты и вносит вклад в рост ВВП, однако правовая основа для защиты работников в нём не сформирована.

Алексей Неживой считает, что добиваться гарантий для самозанятых должны профсоюзы, которые выступают коллективными представителями трудящихся. Однако в условиях платформенной экономики, где вместо одного работодателя — множество заказчиков, создание такой системы затруднено.

Ксения Юркова, руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота», объясняет ситуацию изменениями на рынке труда.
«Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи».

Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», поддерживает эту точку зрения. Она отмечает, что для женщин в возрасте 32–40 лет с наработанной экспертизой трёхлетний перерыв может означать потерю профессиональной идентичности и квалификации в быстро меняющихся сферах.

«По сути, сегодняшний запрос от женщин — это запрос на предсказуемость и уважение. Они не хотят выбирать между ребенком и карьерой, между пособием и зарплатой. И бизнес, который сможет предложить им не просто рабочее место, а гибкую экосистему для развития (включая временные проекты, ротацию, частичную занятость с сохранением соцпакета), выиграет вдвойне», — говорит Горелкина.

Эксперты сходятся во мнении, что для решения проблемы необходимы изменения не только в законодательстве, но и в корпоративной культуре. Работодателям следует создавать условия, позволяющие женщинам совмещать материнство с профессиональным развитием без риска для карьеры.