Глеб Поляков: Возврат к FIDONet облегчит работу спецслужб
В соцсетях активно дискутируют о вероятной блокировке Telegram уже в апреле. Представители Госдумы называют такие разговоры чепухой, а в Роскомнадзоре заявляют: «Нам нечего добавить к тому, что было сказано ранее».
10 февраля Роскомнадзор ввёл новые ограничения для Telegram, сославшись на несоблюдение российских законов, недостаточную защиту персональных данных и слабую борьбу с мошенниками. В это время пользователи вновь отмечали сбои в работе мессенджера. Основатель платформы Павел Дуров уверен, что власти таким образом подталкивают граждан к переходу на отечественные аналоги. Накануне телеграм-канал Baza со ссылкой на источники сообщил о полной блокировке Telegram в России с 1 апреля. В Роскомнадзоре эту информацию не прокомментировали.
Опытные пользователи, помнящие разные этапы развития сети, не видят в происходящем ничего катастрофического. Люди ранее обходились и более простыми средствами связи.
IT-инженер из Петербурга Глеб Поляков работает в интернете с 1994 года и помнит все этапы регулирования сети государством. В начале самым популярным способом общения была сеть FIDONet — полностью независимая, некоммерческая и поддерживаемая энтузиастами.
На пике популярности в мире работало около 40 тысяч узлов (нод), за каждым из которых стоял человек с компьютером и проводным телефоном. Общее число пользователей достигало 1,5 млн. С появлением графического интернета, не требующего навыков программирования, сеть практически исчезла.
Сегодня в мире осталось лишь около 1200 узлов FIDONet, из которых примерно 390 находятся в российском сегменте. На форумах подвижников периодически появляются сообщения о закрытии узлов из-за нехватки времени у администраторов.
Тем не менее, проблемы с работой мессенджеров и соцсетей заставляют некоторых задуматься об альтернативных способах связи. В шутку даже говорят, что поколение зумеров вот-вот заново изобретёт FIDO.
Глеб Поляков дал оценку текущему состоянию FIDONet и другим технологиям.
По его словам, FIDONet сегодня «мертва или полумёртва». Остались лишь единичные энтузиасты. Технология никогда не была удобной для обычного пользователя (user-friendly), а её настройка требовала уровня продвинутого учителя информатики. Всё делалось вручную, автоматизация почти невозможна из-за архитектуры сети.
Для работы требовалось согласовать несколько независимых программ: mailer для пересылки пакетов, tosser для их обработки и отдельную читалку. Даже современные ИИ, такие как ChatGPT, не способны создать работающий интерфейс, поскольку система требует ручного ввода огромного количества внешних данных.
Что касается анонимности, в FIDONet её не существовало в принципе. В открытом доступе публиковались фамилии, телефоны и адреса администраторов узлов. «Для товарища майора наш переход в FIDONet будет огромным плюсом. Мы сразу все будем с номером телефона и адресом на лбу», — отметил Поляков.
Технически помешать общению в такой децентрализованной сети сложно, но спецслужбы могут напрямую обратиться к администратору узла. При этом сообщения передавались в открытом виде, а шифрование почти не применялось.
Попытки заменить администратора узла (SysOp) искусственным интеллектом обречены на провал. При нехватке данных ИИ начинает «галлюцинировать», подменяя реальность вымыслом, что приведёт к хаосу в сети.
Скорость передачи данных в эпоху расцвета FIDONet зависела от модемов и составляла несколько тысяч символов в секунду. Сегодня, даже с использованием оптоволокна, задержки возникают из-за необходимости прохождения цепочки узлов.
В качестве современных альтернатив Поляков назвал полностью анонимные P2P-сети, такие как I2P, Yggdrassil и Mycelium. В них установить факт общения или вычислить участников практически невозможно, и государствам пока не удаётся их заблокировать.
Также существуют приложения вроде Briar, которые используют Bluetooth и Wi-Fi для создания mesh-сетей в условиях отсутствия интернета. Однако они быстро расходуют заряд батареи и требуют от пользователей решения, включать ли ретрансляцию трафика.
Сеть TOR, по словам инженера, остаётся анонимной, если пользователь не допускает ошибок, например, не держит выходной узел. Посадки происходят из-за мета-информации, а не уязвимостей самого протокола.
Рассуждая о приватности, Поляков процитировал Марка Твена: «Цензура — это то же самое, что сказать взрослому мужчине, что он не может есть стейк, потому что его не может прожевать младенец». Он подчеркнул, что желание скрыть переписку связано не с противоправными действиями, а с правом на личное пространство.
В крайнем случае, для общения можно использовать комментарии в сетевых играх или на площадках маркетплейсов, но как только аудитория таких каналов вырастет, внимание контролирующих органов неизбежно усилится.
