Путин и Трамп в Китае: что обсуждали

Визиты Дональда Трампа и Владимира Путина в Китай формально проходили по единому протоколу, однако стиль поведения лидеров и реальные итоги встреч сильно различались. Китаевед Николай Вавилов в интервью проанализировал явные и скрытые договорённости, достигнутые на этих переговорах, и объяснил, почему «дух Анкориджа» не имеет материального наполнения.

Трамп публично заявил, что его церемония приёма была «блестящей» и «превзошла» визит Путина. Однако, по словам Вавилова, с точки зрения китайского протокола оба приёма были идентичны. Разница состояла лишь в уровне встречающих: Путина приветствовал Ван И — дважды министр иностранных дел и член Политбюро, а Трампа — вице-президент Хань Чжэн, который не входит в высший руководящий орган КПК.

Поведение Трампа китаевед охарактеризовал как вызывающее: сначала президент США пытался перетянуть Си Цзиньпина на свою сторону, а затем — заискивать перед ним. Это, по мнению Вавилова, произвело на китайское население негативное впечатление. Путин, напротив, продемонстрировал глубокое понимание Китая, в том числе через общение с рядовыми гражданами, которых он знал 20 лет.

Визит Трампа был перенесён специально на неделю раньше визита Путина, чтобы скорректировать повестку китайской стороны и ослабить российско-китайское взаимодействие. Ещё в 2025 году Трамп публично заявлял, что главная цель США — разделить Китай и Россию. Однако, по оценке Вавилова, итоги визита Трампа оказались минимальными: Китай сократил закупки американских «Боингов», СПГ и сельхозпродукции. Китайская сторона чётко увязывает торговые вопросы с поведением Трампа по Тайваню и Ирану. Вавилов считает, что визит показал: Китай управляет политикой США, а не наоборот.

Помощник президента России Юрий Ушаков отметил, что «дух Пекина» реально существует, в отличие от «духа Анкориджа». Вавилов пояснил: между Россией и Китаем есть конкретные результаты — рекордный товарооборот (за последнюю пятилетку он вырос до половины объёма торговли США с Китаем), многоуровневое сотрудничество от космоса до Арктики и Ирана. «Дух Анкориджа» же — это иллюзия прошлого, когда российские политики ориентировались на Запад.

Путин и Си Цзиньпин на совместной чайной церемонии назвали визит «успешным, плодотворным и очень насыщенным». Самым важным, по мнению Вавилова, стало то, что Путина провожал Чжан Гоцин — вице-премьер, курирующий промышленность, с карьерой в оборонке (работал в Тегеране и в крупнейшем военном холдинге провинции Ляонин). Это кадровое назначение, по словам эксперта, показывает, что Китай готовится к большой войне. Китайский ВПК зависит от российских энергоносителей, и перед визитом Трамп внёс в санкционный список нефтеперерабатывающий завод «Хэнли» в Ляонине, связанный с ВПК.

Ушаков упомянул, что Россия договорилась с Китаем об энергетических проектах и «ещё кое о чём очень важном». Вавилов считает, что главным было не «Сила Сибири-2», а вопросы военно-промышленной кооперации, которые не публикуются. Нынешняя ситуация напоминает 2014 год, когда Китай был слабее, но решился на сближение. Тогда Путин отметил «смелость Си Цзиньпина». Сейчас визит заложил основу для глубокой военно-политической и экономической интеграции, напоминающей Евросоюз, на ближайшие 12 лет. Это лишь начало — до конца года ожидается ещё 2–3 встречи лидеров, в том числе после визита Си в США.

Российско-китайские отношения, по мнению эксперта, становятся «крепостью стабильности» в мире, где рушатся связи США с Китаем и Европой.

Перекрытие Ормузского пролива изменило энергетическую повестку. Китай покрывает 75% потребностей в нефти за счёт импорта, из них 1/5 — иранская и 1/5 — российская. США пытаются ограничить Китай энергетической блокадой, но Россия — единственная страна, способная предоставить защищённые трубопроводные поставки. Полноценная труба из России в Китай — это «дорога жизни»: она не позволит повторить судьбу Японии 1940 года.

Вавилов полагает, что договорённости между США и Китаем по Тайваню привязаны к поведению Трампа. На встрече Трамп официально заявил, что американские войска не будут поддерживать Тайвань во время военной операции, устранив неопределённость «Закона об отношениях с Тайванем» 1979 года. Пока Трамп держит слово, Китай будет его «подкармливать» через инвестиционные фонды, которые могут быть использованы для коррумпирования семьи Трампа. В результате шансы Китая на победу в тайваньской операции возрастают почти до 100%, а США будут поставлять оружие, повторяя украинский сценарий.

Скрытых договорённостей между Путиным и Си по Тайваню нет. Однако Россия недавно ратифицировала закон о защите граждан за рубежом, включая экипажи танкеров. Россия уже поставляет в Китай 100 млн тонн нефти, возможно, к концу года — 150 млн, а в случае тайваньской операции объём может достичь 200–300 млн тонн. Россия добывает 500 млн тонн — ровно столько, сколько Китай закупает за рубежом. Россия способна военизировать нефтяные конвои. Также российская железнодорожная сеть и Северный морской путь могут стать надёжным трафиком для китайских грузов в Европу в случае блокады, хотя сейчас пропускная способность недостаточна.

По мнению Вавилова, Трампу неинтересен украинский конфликт — ему нужно перебросить силы США в Азию. Для этого конфликт должен быть завершён, а угроза Европе снята. Трампу важен нейтралитет России. Тем временем Петербург стал китайским портом для грузов в Европу. При этом Прибалтика — самый антикитайский регион мира — может повторить судьбу Украины 2014 года. Это контекст для возможного продолжения конфликта.

Призывы «надавить» на Китай по Украине, по словам Вавилова, вызывают смех у китайцев. Китай не поддаётся давлению, наоборот — обладает рычагами воздействия на США. Китаю интересно, чтобы Россия оставалась в орбите экономического взаимодействия и не пришла к консенсусу с Штатами.