Эксперт: чтобы защититься от дронов, нужно атаковать себя

После очередного массированного налёта дронов на Москву в публичном пространстве вновь заговорили о том, как работает российская противовоздушная оборона. Военный эксперт, редактор журнала «Новый оборонный заказ» Дмитрий Корнев заявил: «Даже если ПВО обеспечивает 90% поражения целей, атакующих объектов, или чуть меньше, или чуть больше, это очень хороший, практически идеальный показатель. Наша ПВО показала, я думаю, результат не менее 90% сбитых объектов. Другое дело, что сбитые объекты падают на землю и могут приводить к косвенному ущербу». Собеседник, близкий к Минобороны, в свою очередь отметил, что российские удары по украинской инфраструктуре «гораздо более эффективны, планомерны и результативны».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков напомнил о впечатляющих съёмках последствий ударов ВС РФ по объектам на Украине и о высоких показателях работы ПВО во время массового налёта на Москву — «несмотря ни на что». Военный технолог Алексей Чадаев в интервью объяснил, почему эффективная защита от дронов невозможна без системного подхода и постоянного тестирования уязвимостей.

По словам Чадаева, в России до сих пор нет чёткого представления о характере угрозы: «Вы удивитесь. Мы не знаем, что на нас даже сегодня летит, и тем более не знаем, что полетит завтра. То есть представление о том, что и сколько нас атакует и в какой степени наша система защиты способна с этим бороться, близко к отсутствующему». Яркий пример — налёт на Петербург во время ПМЭФ, когда система ПВО не видела дроны, летящие над водой, и все цели с залива были поражены.

Чадаев подчеркнул, что проблема в фокусе на отдельных изделиях, а не на единой системе: «Условно: у меня есть сбивалка, она сбивает — отлично, ставлю; у меня есть смотрелка, она смотрит — ставлю. До понимания, что всё это вместе единая система, нам предстоит ещё дорасти». В такой системе должны быть объединены обнаружение, идентификация, принятие решения, сопровождение, наведение, поражение, оповещение и работа с последствиями.

Проблема также в том, что объекты стремятся поставить средства защиты непосредственно на своей территории. Однако, как объяснил эксперт, периметр обороны должен простираться на десятки километров. Пример — объект на юге: после анализа траекторий прилётов выяснилось, что эффективный перехват возможен только на чужой земле, что требует согласования с собственниками.

Для Петербурга и Новороссийска Чадаев предложил выносить контрперехват на воду — использовать дамбу или плавучие средства. Для обнаружения дронов, летящих ниже радиогоризонта, нужна сеть сенсоров, связанная в единую сеть. Противник уже создал такие системы — «Звук» и «Фенёк». В России, по словам эксперта, есть лишь прототип, массового производства нет.

Территориальная оборона со стрелковым оружием малоэффективна против дальнобойных БПЛА. Чадаев напомнил, что «лучшее средство борьбы с дроном — дрон». Пример Москвы: несмотря на многоэшелонированную систему, прилёты в Капотню были. Он также описал типичную ошибку — четыре радара видят один дрон, каждый докладывает о цели, силы распыляются, а затем реальная группа из четырёх дронов остаётся незамеченной.

Эксперт настаивает на необходимости «службы белых хакеров» для регулярного тестирования уязвимостей: «Надо всё время самих себя атаковать». Для этого требуются дешёвые учебные мишени, копирующие параметры вражеских дронов. Чадаев признался, что ищет авиамоделистов, способных сделать аналог украинского «Лютого» за 300 тысяч рублей, но пока называют цену от 1,5 млн — за одноразовую мишень с каркасом из фанеры.

Из существующих средств защиты он выделил пассивные — сетки, которые снижают ущерб на последнем рубеже. Из активных — ЗРК «Панцирь»: у него наилучший процент сбития, но мало ракет, они дороги и дефицитны. Кроме того, при массированной атаке противник целенаправленно охотится на «Панцири».

Перехватчики-дроны тоже не всегда эффективны. Чадаев привёл свежий пример: в Ростовской области группа перехвата столкнулась с более быстрыми дронами «Мадяр». Перехватчики летят со скоростью 300 км/ч, цель — 220 км/ч, но из-за ограниченного заряда батареи не смогли догнать «Мадяра» и упали. Он отметил, что существуют три типа перехватчиков: полностью ручные, полуавтоматические и полностью автоматические с ИИ (как разработка «Ёлка»).

Отвечая на вопрос о сравнении с Украиной, Чадаев сказал: «У них противовоздушной защиты, как у нас, нет, остаётся надеяться только на перехватчики, пока несовершенные». У России, по его словам, есть зенитно-ракетные комплексы малого радиуса действия, но их мало и они дороги. Ключевой вывод: «ЗРК хороши как средство последнего рубежа, но последний не должен быть единственным в логике эшелонированной обороны».