Старостин: «Не путайте божий дар с яичницей»

Сергей Старостин — известный российский фолк-музыкант и этнограф, которого в фольклорной среде уважительно называют Дедом. Он родился в 1956 году, окончил Московскую консерваторию по классу кларнета, а фольклором увлекся во время студенческих экспедиций. Играет на жалейках, гуслях, калюках. Сотрудничал с Moscow Art Trio, «Аукцыоном», «Отава Ё», основал ансамбль «Виртуальная деревня». С 2005 года возглавляет жюри фестиваля «Мир Сибири».

На вопрос о том, как насаждение традиционных ценностей влияет на востребованность народной музыки, Старостин ответил: востребованность существует вне зависимости от лозунгов, это потребность каждого нового поколения. Молодые люди ищут фундамент, точку опоры, и современное поколение, по его словам, оказалось в ситуации культурного сиротства.

В советский период произошел разрыв в наследовании традиций. Старостин сравнил это с тем, как стать сиротой при живых родителях. Ему повезло: он застал бабушку — настоящего деревенского человека, которая передала ему связь с предыдущими поколениями. Благодаря ей он заинтересовался историей рода, а затем и народной культурой.

Сейчас многие не получают свой культурный код от родителей и бабушек. Пустота заполняется суррогатами. Люди обращаются к буддизму, иудаизму или другим учениям, хотя на своей земле уже всё было: мораль, уклад, культура взаимоотношений. Достаточно обратиться к предкам.

Комментируя псевдонародную эстраду 1990-х, Старостин заметил: «Не путайте божий дар с яичницей». Поп-музыка — коммерческий инструмент для развлечения, а народная культура — самостоятельный мир, который можно унаследовать. Пение в деревне не было сценическим искусством, оно было частью жизни, помогало справляться с тяжелым трудом и потерями.

Особый жанр — причёт (причитание) — действовал как психотерапия. В пограничные моменты (свадьба, смерть) люди оплакивали переход, и это лечило психику. Старостин вспомнил бабушку, которая оплакивала сгоревшего сына: «Этим плачем она лечит себя». В колыбельных тоже встречались пугающие тексты, например, про закапывание мамки. Но смысл был в том, чтобы научиться жить с утратой и показать ребенку, что он не один.

Перелом в интересе к традиции произошел в середине 1980-х, когда рухнула советская идеология. Люди начали искать смысл в глубине собственной культуры. Так возникло фольклорное движение, которому уже почти полвека. Сейчас растет третье поколение, для которого народная культура естественна. Однако восстановление идет медленно: «Потерять можно мгновенно, а восстановить очень трудно».

Среди современных исполнителей, помогающих прийти к традиции, Старостин отметил группу Zventa Sventana. Он знает вокалистку Тину Кузнецову, которая раньше пела джаз, а теперь работает с фольклорным материалом. Если благодаря ее музыке кто-то обратится к первоисточникам, это хорошо.

Деревенский уклад разрушается. Заколоченные дома — печальный признак. В деревнях уже почти не поют. При этом исследователи собрали огромные архивы народной музыки, которые остаются недоступными для широкой публики. Старостин назвал это «академической историей»: записи хранятся в научных учреждениях и не доходят до внуков и правнуков тех, кто их создал.

Открытие архивов могло бы стать чудом — позволило бы услышать голоса предков. Старостин привел пример: во время пандемии его дочь нашла 52 новых родственника, а если бы можно было услышать запись голоса деда, он бы многое отдал за это. Но ведомственные барьеры мешают: архивы считают материал своим научным достоянием.

Об искусственном интеллекте Старостин сказал, что он может принести огромную пользу в реставрации старых записей: очистить шум, восстановить голос. Как в случае с «последней песней Beatles». Однако нейросети не сделают людей глупее, если опираться на традицию. «Познайте традицию — и никакое оглупление вам не грозит».

В качестве иллюстрации народной мудрости Старостин привел песню про Ваню, который не послушал мать, пошел жать не на свое поле, поранился и попал в беду. Смысл: непочитание родителя ведет к бедам. Это передается через художественный образ, а не через нравоучения. При этом он уточнил, что не всякого родителя нужно слушать, но важно учитывать коллективный опыт предков.

Старостин предостерегает от попыток «улучшать» народную культуру. «Сначала напитайтесь ею, а уже потом создавайте что-то свое». Талант должен реализовываться внутри традиции, а не вопреки ей. Он привел пример: студенты считают народную музыку примитивной, но на двадцать пятом куплете сбиваются, не замечая повторений. Глубину понимает только тот, кто знает внутренние законы.

Говоря о современных тенденциях, Старостин отметил, что многие горожане сознательно уезжают из мегаполисов в деревню, создавая свои сообщества и обращаясь к традиционной культуре. Однако возврата к прошлому богатству традиции уже не будет. Фольклор хоронят давно, но, возможно, сработают внутренние механизмы самосохранения.