Пять детских страшилок: психолог объясняет их пользу

Многие из тех, кому сейчас за 40, помнят журнал «Пионер». В нём печатались страшные рассказы, и особенно популярным был цикл «Красная рука, черная простыня и зеленые пальцы» Эдуарда Успенского. Дети обожали пугающие истории, пересказывали их в лагерях перед сном и во время ночевок у друзей. Эта традиция жива до сих пор: современные подростки тоже так развлекаются. Журналисты NGS.RU вспомнили несколько мистических сюжетов, а психолог Анастасия Карачунина объяснила, почему дети их так любят.

Одна из самых распространенных историй — про гроб на колесиках (именно в уменьшительной форме). Читательница Анна поделилась таким вариантом: мама, уходя на работу, строго наказала девочке никому не открывать дверь. Затем раздались звонки — незнакомец сообщал, что гроб на колесиках ищет её. Последний звонок был о том, что гроб уже нашёл дом. Девочка выглянула в глазок, никого не увидела, открыла дверь — и гроб въехал, забрал её и уехал. В сети есть разные версии: в одной о приближении сообщает радио, в другой гроб появляется прямо из телевизора.

Ещё одна история, популярная в лагерях 2000-х, — про ангела за окном. Семейная пара уехала в ресторан, оставив детей с бабушкой. Та, закрывая окно, заметила во дворе огромную статую ангела. Позвонила дочери, и та в панике сказала, что никакой статуи нет, и велела немедленно бежать. Когда родители вернулись, ни детей, ни бабушки не было — их больше никогда не нашли.

В 2006 году школьники пугали друг друга историей о статуе пионеров, которая оживала по ночам и преследовала тех, кто выходил на улицу. Похожая легенда бытовала в лагере Алтайского края: там стояла статуя мальчика и девочки, читающих книгу, а трава вокруг была сухой и жёлтой. Говорили, что раньше был только мальчик, но однажды девочка ночью подошла к нему, он ожил, схватил её — и она превратилась в камень.

Кроме историй, существовали и ритуалы для щекотки нервов. Самый известный — призыв Пиковой Дамы: нужно зайти в тёмную ванную, зажечь свечу, помадой нарисовать 13 ступенек на зеркале и двери, поставить напротив второе зеркало и трижды произнести «Пиковая Дама, приди». После этого следовало резко погасить свечу и выбежать. Похожим образом вызывали Кровавую Мэри: шептали «Кровавая Мэри, приди», трижды поворачивались вокруг себя — считалось, что если встретиться с ней взглядом, она выцарапает глаза. Если же Мэри не являлась, это значило, что она занесла вызывающего в свой список и скоро придёт. Вызывали и Гномика-матерщинника: на нитке завязывали много узлов, привязывали её между опорами, рядом клали конфеты, произносили заклинание (или 20 ругательств) — и слышали, как гном идёт по нитке, спотыкается и бранится.

Психолог Анастасия Карачунина считает, что тяга детей к страшилкам естественна. «Прослушивание страшных историй — иллюзия контроля над хаосом. Ребенок слаб и зависим. В мире страшилок он знает, куда пойдет главный герой, — объясняет она. — Ужастики — это игра. А в игре так приятно и полезно почувствовать себя главным героем, тем, кто послушает и справится или даже будет знать наперед, что в конце рассказчик закричит: «Отдай свое сердце!»». Страшилки выступают тренажёром стрессоустойчивости: ребёнок учится отличать реальность от вымысла, исследовать границы смелости в безопасной зоне и не паниковать при неожиданных поворотах сюжета.

Особое значение имеет социальная сторона. «Реакция на чувство страха проявляется уже с оглядкой на других детей. Я бы назвала это социальной состоятельностью среди сверстников. Страх, пережитый вместе, усиливает групповую сплоченность, — продолжает психолог. — Рассказ страшилок у костра — ритуал. Ритуалы необходимы, чтобы отделять своего человека от чужого: мы вместе слушали страшные истории, мы справились со страхом, мы с тобой вместе молодцы».

Главное, по мнению эксперта, — ребёнок получает механизм для преодоления реальных трудностей. «Монстр в историях — аллюзия на жизненные трудности, которые проще преодолеть, когда уже есть навык справляться с чувством собственного страха», — заключает специалист.