Несказочная судьба советской Золушки Янины Жеймо

Будущая звезда советского кино появилась на свет в семье цирковых артистов. Отец, мать, дядя, дедушка – все выступали на арене. Уже в два года Янина начала выходить на манеж: сначала отец держал её на плечах, выполняя трюки, затем она сама стала гимнасткой и наездницей.

С гастролями семья объездила весь Советский Союз. После смерти мужа мать решила осесть в Ленинграде, чтобы дать дочерям образование. «Наша семья разделилась. Дед с Павлушей уехали на гастроли, а мы, девочки, остались с мамой. Решили, что будем работать и одновременно учиться в школе», – вспоминала Янина в мемуарах.

В 14 лет Жеймо заметила, что перестала расти. Её рост остановился на отметке 148 сантиметров, а размер ноги – на 31-м. Актриса считала, что причина в цирковой работе: «Я нормально росла до четырнадцати лет, а потом перестала. Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки».

После школы Янина решила посвятить себя кино и поступила на Фабрику эксцентрического актера (ФЭКС). На вступительных экзаменах её цирковые навыки произвели фурор: «Я подошла к кольцам, но достать до них не смогла, они висели очень высоко. Мне помог Дима Фищев, комендант ФЭКСа. Он взял меня за талию и подбросил вверх. Я ухватилась за кольца и начала импровизацию, делая трюки, которые мне удавались на трапеции. Исполнив последний трюк, я, перевернувшись, спрыгнула на пол и машинально поклонилась, как на манеже. Все дружно рассмеялись». Жеймо зачислили первой в списке.

На съемках фильма «Мишки против Юденича» она познакомилась с актером Андреем Костричкиным. Вскоре они поженились, а в 1930 году родилась дочь Янина. Но брак распался из-за пристрастия мужа к азартным играм. Актриса с дочерью ушла от него, и на помощь пришла сестра Эля.

Вторым мужем Жеймо стал режиссер Иосиф Хейфиц, с которым она познакомилась на пробах фильма «Моя родина». Однако в работе их тандем не сложился: Хейфиц не давал жене главных ролей, считая, что она не подходит под типаж драматической героини.

В годы войны супруги жили порознь. Жеймо с сестрой и детьми оказалась в блокадном Ленинграде, а Хейфиц работал сначала в Монголии, затем в Ташкенте. В 1943 году актриса чудом избежала гибели: поезд, на котором должны были эвакуироваться артисты, разбомбили. Муж, не получив известий, счёл семью погибшей и вновь женился. «Муж пытается объяснить, что это началось уже после того, как ему сказали, что я погибла в том эшелоне, который разбомбили на вокзале в Тихвине. Если бы он тогда знал, что это ошибка, что я жива… Головой-то я всё это понимаю, но сердце… Сердце никак не хочет с этим смириться, не может простить», – писала актриса.

Голод, смерть сестры и предательство мужа подорвали психику Жеймо. Она начала терять память, забывала знакомых, страдала от навязчивых идей. «Со мной что-то начинает происходить, – описывала она тот период. – Не могу читать: оказывается, я забыла буквы. Разговариваю с кем-нибудь – и вдруг перестаю слышать собеседника: вижу, что губы у него шевелятся, но ничего не слышу». Актриса скрывала болезнь: сценарии ей читала дочь, а на съемках она просила менять реплики. Позже появился непрекращающийся кашель, который оказался психосоматическим – лекарство, которое прописал врач, было обычной водой.

В тяжелый период рядом оказался режиссёр Леон Жанно. Именно он в 1942 году отговорил Жеймо садиться на роковой поезд, а затем помог ей справиться с душевным кризисом. После выздоровления актриса вышла за него замуж.

После войны Евгений Шварц задумал экранизировать «Золушку» и видел в главной роли только Жеймо, хотя ей было 37 лет, а героине – 16. «Когда я играла Золушку, мне было 37 лет, а героиня была ровесницей моей дочери», – вспоминала актриса. Съемочная группа была против: «Ну какая же вы Золушка? Откажитесь от этой роли, пока не поздно», – слышала она. Но Шварц настоял: «Наша советская Золушка будет такая, как вы. Не похожая ни на одну другую. И это отлично!»

Сказка мгновенно полюбилась зрителям. Однако поговаривали, что Сталину образ не понравился: он представлял героиню сильной и выносливой, а не миниатюрной блондинкой. После «Золушки» Жеймо больше не звали на съемки – в кино ценился образ «труженицы». Несколько лет она озвучивала иностранные фильмы в Москве, а в 50-е уехала с мужем в Польшу.

За границей актриса помогала мужу на съемочной площадке, вела хозяйство и писала мемуары. Раз в год она приезжала в СССР навестить дочь. В 80-е годы здоровье Жеймо ухудшилось: после нескольких инфарктов в 1987 году её сердце остановилось.