«Параллельные истории»: рецензия на фильм Фархади

В кинотеатрах стартовал показ десятой картины иранского постановщика Асгара Фархади — «Параллельные истории». Лента дебютировала в мае 2026-го на Каннском фестивале. Двукратный лауреат «Оскара» собрал ведущих французских артистов и предложил им сюжет, где герои постоянно следят друг за другом. Однако кино далеко и от эротической мелодрамы, и от триллера в духе Хичкока.

Писательница Сильви (Изабель Юппер) — немолодая и не слишком успешная — ищет вдохновение для нового романа. В окне напротив она замечает троих незнакомцев и, вооружившись подзорной трубой, начинает наблюдать за ними. В её воображении разгорается любовный треугольник с гибелью сердца в огнедышащей лаве страстей.

Реальная жизнь Николя (Венсан Кассель), Тео (Пьер Нине) и Ниты (Виржини Эфира) оказывается куда прозаичнее: коллеги трудятся на звукозаписывающей студии, записывая дорожки для фильмов, топая по полу и размахивая покрывалами, чтобы имитировать нужные звуки.

Идиллию разрушает появление молодого бездельника Адама (Адам Бесса), которого Сильви нанимает для уборки квартиры. Парень находит черновик её рукописи, увлекается историей и, выдавая себя за автора, даёт почитать текст Ните. После этого спокойная жизнь соседей заканчивается.

Фархади, чья слава на мировых фестивалях сопоставима разве что с известностью Джафара Панахи, прославился психологическими драмами в духе Чехова и Ибсена, но на иранском материале. Теперь режиссёр всё чаще работает на Западе: «Истории» — его второй французский проект. Создатели с самого начала заявляли, что за образец взята польская лента «Короткий фильм о любви» из «Декалога» Кшиштофа Кесьлёвского, где тоже было подсматривание. Фархади даже пригласил писать музыку постоянного композитора Кесьлёвского — Збигнева Прайснера, словно принимая эстафету.

Впрочем, в релизах не упоминается о параллельной истории самого режиссёра: последние пять лет он пытался оправдаться от обвинений в плагиате, выдвинутых его бывшей студенткой. Вне зависимости от того, правда ли это, плагиат — тоже своего рода подглядывание через плечо. Фархади явно много размышлял над этой темой, поэтому «Параллельные истории» постоянно пытаются быть глубже, многозначительнее и многоплановее, чем они есть.

Это фильму не идёт на пользу. За Кесьлёвским Фархади точно не подсматривал: от пронзительной и лаконичной притчи из «Декалога», длившейся менее полутора часов, здесь почти ничего, кроме самого факта вуайеризма. «Параллельные истории» раскинулись на добрые два часа двадцать минут.

В ленте переплетаются несколько слоёв. Бульварная фантазия Сильви, сочиняющей соседям страсти, неверность и убийство. Реальный план, где соседи погружены в свои заурядные будни. И Адам, пытающийся перенести вымысел в жизнь. Всё это припорошено многозначительными метафорами: герои работают звуковиками, и то, что кажется пением птиц, на деле — хлопанье простыни в студии. Совы и всё остальное — не то, чем кажется. Кино — ложь, но оно интереснее пены дней. Подсматривание — воровство? Эти намёки теснятся в картине, переполняют её и обрываются ничем. О героях Фархади, кажется, забывает, отдавая предпочтение собственным рефлексиям.

Из-за этого персонажи выглядят непропечёнными и не слишком интересными зрителю. Обидно вдвойне, потому что кастинг блестящий. Стройная поэтичная Юппер, сосредоточенный Кассель, агрессивный Нине, тревожная Эфира — никто не сыграл плохо. Но создаётся странное ощущение, что герои (и актёры) толкутся в кадре, как в передней, не зная, куда деться, пока мэтр занят собой.

Иногда Фархади словно возвращается в кино — и тогда появляется забавная, хоть и непростительно малая сценка с Катрин Денёв в роли циничной редакторши. Или пара интенсивных эпизодов с Адамом Бесса, или главный аттракцион — подчёркнуто состаренный Кассель, который держится за спину и кряхтит, что само по себе редкое зрелище.

Но затем фокус режиссёрского внимания расплывается, психологизм уходит, замещаясь массой лишних деталей. Умственного драйва, присущего интеллектуальному кино, тоже не прибавляется.

Удивительно, насколько бледной вышла работа. Мог получиться метафизический эксперимент в духе Кесьлевского или вуайеристская исповедь а-ля Полански. Вместо этого «Параллельные истории», вычурные и оторванные от реальности, не вызывают ни азарта, ни возбуждения. Все диалоги на экране — как эффекты звуковой студии: если вслушаться, становится ясно, что это искусственно и не имеет связи с жизнью.