Новый «Идоменей»: как Мариинский нашел язык для Моцарта
В качестве первой премьеры нового сезона Мариинский театр выбрал оперу Вольфганга Амадея Моцарта «Идоменей, царь критский». Анонс постановки, приуроченной к 270-летию со дня рождения композитора, появился всего за неделю до показа. Режиссером выступил известный драматический постановщик Роман Кочержевский, для которого эта работа стала оперным дебютом.
Моцарт написал это произведение в 24 года. Премьера в Мариинском совпала с другой памятной датой — 245-летием со дня первого исполнения оперы в Мюнхенском придворном театре 29 января 1781 года. Ранее «Идоменея» в концертном формате неоднократно исполняли на этой сцене, а незадолго до театральной премьеры под управлением Валерия Гергиева она прозвучала в московском зале «Зарядье».
В основу сюжета лег античный миф о критском царе Идоменее. Возвращаясь после Троянской войны на родной остров, он попадает в кораблекрушение. В обмен на спасение царь клянется морскому богу Нептуну принести в жертву первого, кого встретит на берегу. Этим человеком оказывается его собственный сын Идамант. Дальнейшее действие строится на мучительных переживаниях отца и сына, а ключевыми темами становятся конфликт между войной и миром, долгом и чувством, роком и свободной волей.
Постановка была создана в сжатые сроки, что отразилось на сценографии. Вместо традиционных декораций зрителям предложили масштабное мультимедийное шоу. Режиссер Роман Кочержевский вместе с художником Глебом Фильштинским и видеохудожником Игорем Домашкевичем создали динамичный визуальный мир в барочном духе. Всё пространство сцены было заполнено движущимися изображениями: бушующим морем, плывущими облаками, языками пламени. Появлялись гигантская маска Нептуна и огромный осьминог, разрушающий колонны храма.
Певцы, облаченные в стилизованные античные костюмы, располагались преимущественно на авансцене. Их статичные, подобные древнегреческим изображениям на вазах, позы контрастировали с непрерывно меняющейся картинкой на заднем плане. Такой подход позволил сосредоточить внимание на сложных вокальных партиях.
Чтобы сделать сюжет понятным для всех, постановщики использовали прием, напоминающий комиксы. Перед каждым актом опускался занавес с иллюстрациями и пояснительными текстами, рассказывающими предысторию событий. Во время увертюры зрителям в картинках показали историю Троянской войны. Кроме того, арии сопровождались титрами, подробно объясняющими эмоции и мысли персонажей.
Музыкальным руководителем постановки был заявлен Валерий Гергиев, однако на премьере за пультом стоял дирижер театра Гурген Петросян. По сообщениям, у него была всего одна репетиция, что, возможно, сказалось на слишком быстром темпе увертюры. Тем не менее, оркестр чутко сопровождал солистов, а инструментальные соло, особенно в сценах с участием Нептуна, звучали выразительно.
Вокальный ансамбль сложился удачно. Екатерина Савинкова (Илия) и Дарья Росицкая (Идамант) продемонстрировали изящную моцартовскую манеру пения, виртуозно справляясь со сложными пассажами. Александр Михайлов в роли Идоменея спел корректно и убедительно, хотя его голосу порой не хватало драматической мощи. Анжелика Минасова в партии Электры, по мнению критиков, не вполне передала необходимую ярость и одержимость персонажа.
Премьера «Идоменея» в Мариинском театре получилась неожиданно целостной. Новаторские визуальные решения и доступное изложение сюжета позволили говорить о нахождении нового языка для классической оперы. В театре уже подготовили несколько составов исполнителей, что позволяет прогнозировать долгую сценическую жизнь этому спектаклю.
