Музей истории религии открыл выставку «Испания в огне»
В конце ноября 1936 года в Музее истории религии, который тогда располагался в Казанском соборе, открылась выставка «Революционная Испания в борьбе с фашизмом». СССР поддерживал испанских республиканцев, и музей, относящийся к Академии наук, выполнял важную идеологическую миссию. Проект имел большой успех: в декабре 1936 года его посещали до трёх тысяч человек в день. Выставка работала до падения республики в 1939 году.
Экспозицию построили хронологически, начиная с XVI–XVII веков. Среди экспонатов были рыцарский доспех XVI века, отретушированная фотография парадного портрета Карла V кисти Тициана, репродукции картин Франсиско Гойи, испанские плакаты, брошюры и работы советских художников. В 1936 году музей обратился в испанское Министерство пропаганды в Валенсии с просьбой прислать предметы, и в декабре 1936-го и весной 1937-го получил несколько посылок.
Куратор нынешней выставки, старший научный сотрудник ГМИРа Наталья Суслова рассказала, что задача реконструировать проект 1936–1939 годов не ставилась, хотя структура у них общая. «Мы так же, как и тогда, построили выставку хронологически, и начинаем с XVI–XVII веков, — объясняет Наталья Суслова. — Структура соответствует соцреалистическому роману, в котором есть главный герой — Испанская Республика, он защищает мать — дореволюционную Испанию — и борется против врага. Наш музей был антирелигиозным, и в 1936-37 годах врагом выступала церковь и особенно инквизиция. В рамках этого нарратива ей наследовали итальянские и немецкие фашисты. Также был отец, в образе которого тогда был, само собой, Сталин».
В начале нынешней экспозиции можно увидеть то самое отретушированное фото картины Тициана «Карл V в битве при Мюльберге» (1548). Ретушь по заказу музея выполнила художница Софья Фридланд (1904–1974). Рядом — витрина, посвящённая Михаилу Шахновичу (1911–1992), куратору исторической выставки. По центру — его книга «Гойа против папства и инквизиции» в зелёной обложке в окружении офортов испанского мастера. После войны Шахнович смог получить для музея оригинальные офорты Гойи из серии «Капричос», которые теперь представлены на выставке.
На экспозиции также представлен гипсовый рельеф Марка Антокольского (1840–1902) «Нападение инквизиции на евреев во время тайного празднования ими Пасхи», а также изображение изгнания морисков при Филиппе III. Есть работы Анны Остроумовой-Лебедевой (1871–1955) и Лидии Верховской (1882–1919), созданные во время их путешествия по Испании в 1914 году. После выставки рисунки Остроумовой-Лебедевой вернули художнице, и по её завещанию они оказались в Русском музее, а также в музеях Екатеринбурга и Вологды.
На выставке можно увидеть портреты испанских политических деятелей кисти Елены Клокачёвой (1871 – не ранее 1943) — художницы дворянского происхождения, выпускницы Академии художеств, известной портретом Григория Распутина 1914 года, который хранится в Эрмитаже. Куратор отмечает, что музей в 1930-е годы таким образом давал работу людям из «бывших».
Особое место занимает история Фанни Красновец (1913–1941) — профессиональной переводчицы, которая в 1937 году отправилась в Испанию добровольцем, служила в Барселоне при советских военных советниках, а после поражения республики вернулась в Ленинград. В 1939 году она стала младшим научным сотрудником Музея истории религии и принесла в музей портрет Сталина, созданный барселонскими текстильщиками на шёлке в 1937 году. Этот портрет также представлен на выставке. Осенью 1941 года Красновец погибла в блокадном Ленинграде.
На открытии выставки выступил отец Хосе Мария Вегас Мольа, монах Конгрегации миссионеров-сыновей Непорочного Сердца Блаженной Девы Марии, доктор богословия. Он напомнил, что раны гражданских войн заживают долго. «Гражданская война стала, наверное, самой большой трагедией за три столетия истории Испании. Её последствия ощущались на протяжении всего XX века и ощущаются до сих пор. Но эта трагедия имеет исторические корни, она не была чем-то неожиданным, сюрпризом и просто результатом злобы небольшой группы офицеров на безупречную демократическую республику. Когда война началась, Испанская Республика уже была во многом похожа на несостоявшееся государство».
Отец Хосе добавил: «С приходом демократии общее мнение было таково, что конфликт необходимо преодолеть, что все испанцы должны примириться, чтобы подобные болезненные события больше никогда не повторились. В этом был дух переходного времени, и в тот трудный период все прилагали усилия к примирению. Мне было около двадцати лет, я сам лично очень ярко пережил те ощущения. Сейчас, к сожалению, в Испании уже много лет происходит радикализация, которая вновь открывает раны Гражданской войны. Предпринимаются попытки законодательно закрепить одну „правильную“ версию истории, навязать её. Я не знаю, как к этому относятся историки, но для меня навязывание одной версии истории — это тоталитаризм».
«Я внук человека, которого во время Гражданской войны арестовали в Мадриде и убили просто потому, что он был католиком, и я считаю, что мы должны осудить все преступления и примириться с теми, чьи предки стали жертвами франкистов, — заключил отец Хосе. — Мы можем иметь разные мнения, но мы сограждане и должны быть способны уважать друг друга, имея разногласия».
Испанская Гражданская война отразилась и на судьбе Ленинграда: к началу блокады в городе жили испанские беженцы, а по другую сторону фронта сражалась Голубая дивидия, состоявшая из испанских добровольцев. Неразрешённые противоречия войны чувствуются и в современной культуре страны. Выставка «Испания в огне. К 90-летию начала Гражданской войны в Испании» открыта до 6 октября.
