Миф об оттепели в KGallery на выставке «Долгая счастливая жизнь»

Кураторы галереи KGallery сознательно дистанцировались от прямого осмысления исторического периода «оттепели». Вместо этого они сформулировали ключевые черты той эпохи, которые глубоко врезались в отечественную культуру и остаются востребованными. Сама выставка напоминает экскурс в жизнеутверждающий миф, почти столь же солнечный, как реальность в сериале Валерия Тодоровского «Оттепель».

Восприятие эпохи «оттепели» в культуре

На сравнительно коротком историческом отрезке с 1953 по 1968 годы произошла высокая концентрация знаковых культурных явлений. Из них выросли разветвлённые мифы — ситуация, аналогичная осмыслению девяностых годов, которое продолжается уже более четверти века.

Сложно определить, когда в российском мейнстриме окончательно сформировался актуальный образ «оттепели». Возможно, после одноимённого сериала Тодоровского 2013 года, излишне мечтательного, но искреннего. Или после масштабной выставки в Третьяковской галерее в 2017 году. Музейные работники и кинематографисты одновременно уловили зрительский запрос: ещё в 2013 году в Музее Академии художеств Семён Михайловский курировал проект «Советский неореализм. 1953–1968», который стал неожиданным и открыл дорогу многим последующим выставкам, включая «Образы счастья» 2023 года.

Наиболее полным высказыванием должна была стать трилогия Третьяковской галереи, но из трёх задуманных выставок состоялись только две: «Оттепель» и «Ненавсегда. 1968–1985». Проект о перестройке так и не увидел свет, что некоторые расценивают как мрачный символ. Разделение в восприятии эпохи позже зафиксировали проекты «Тёмная оттепель» и «Светлая оттепель» в московском Центре Вознесенского.

Таким образом, миф об «оттепели» уже успел усложниться и проникнуть в массовую культуру, что ставило перед командой KGallery непростую задачу. Кураторы решили не вступать в «войну» серьёзных, многословных высказываний. Их выставка содержит отсылки к проекту в Третьяковке, но больше всего напоминает калининградский частный музей «Дом китобоя», открывшийся в 2021 году. Он стал популярен благодаря иммерсивности, вниманию к деталям и экспозиции, построенной вокруг частной жизни. Эти же приёмы, насколько это возможно с музейными экспонатами, использованы в KGallery.

Замысел кураторов выставки

Кураторы Ксения Бендина и Мария Романенкова стремились показать, что привлекает в «оттепели» современных молодых людей, которые не застали то время. По итогам их исследований, привлекательными оказались:

• внимание к частной жизни;
• культ чтения;
• вовлечённость в культурные события, несмотря на бытовые сложности;
• восприятие города как безопасного «своего» пространства.

«Оттепель» на выставке — это ещё и модный дизайн от бюро «Katarsis»: светлое дерево, благородные приглушённые цвета, лаконичность и камерность пространства. Соразмерность человеку здесь представлена как важная ценность эпохи, что проще обозначить в масштабах частной галереи, чем в крупном музее.

Если в центре экспозиции «Оттепель» в ГТГ был белый круг, символизирующий площадь Маяковского, то в «Долгой счастливой жизни» тоже есть площадь и триумфальная арка — неизменный атрибут Петербурга. Однако логика выставки последовательная, а не центрическая.

Структура и маршрут экспозиции

Зритель проходит по залам в компании вымышленного молодого человека эпохи — Коли Конькова. Отрывки из его «дневника», созданные при участии писателя Евгения Водолазкина, представлены в каждом зале.

Первый зал имитирует пространство коммуналки с перегородками и длинным столом, который их прорезает.
«Первый зал напоминает тотальную инсталляцию, и посередине вы видите стол, — поясняет сокуратор Ксения Бендина. — Я здесь вспоминаю фильм „Москва слезам не верит“, в котором на свадьбе стол протягивали через несколько комнат. В центре стоит газовая плита, принадлежавшая Иосифу Бродскому. На столе размещены любительские фотографии, отражающие частную жизнь периода „оттепели“».

При выходе из «коммуналки» зритель видит карандашный портрет модели Регины Збарской работы художника Льва Збарского 1960-х годов из собрания Константина Эрнста.

Далее маршрут ведёт через ключевые культурные события эпохи:

• Выставку Пикассо в Эрмитаже (1956–1957), представленную, среди прочего, литографией «Голубь мира» из собрания музея.
• Спектакль «Идиот» с Иннокентием Смоктуновским в БДТ (1957).
• «Вечер творческой молодёжи Ленинграда» в Доме писателя (1968), где выступал Иосиф Бродский. Это событие проиллюстрировано рисунками самого поэта.

Куратор Ксения Бендина отмечает: «Книга отзывов о выставке Пикассо в Эрмитаже показывает, что многим зрителям его работы казались „странными“ и „не советскими“. Тем не менее влияние выставки было колоссальным на целое поколение художников».

Отдельный раздел посвящён культуре чтения: представлены букинистические издания от Горького до «Эпиграмм» Марциала, а также книги из коллекции Александра Гачкова, включая «тамиздатовские» издания Владимира Набокова.

Через условную «рюмочную» с литографиями Виктора Вальцефера из серии «Новый район» (1967) зритель попадает в последний зал — на «площадь» с фрагментом памятника поэту. Здесь монументальные ноги в брюках упираются в потолок. Поэт — не Владимир Маяковский, как в Третьяковке, а Геннадий Шпаликов, чей фильм дал название всей выставке. Картина «Долгая счастливая жизнь» (1966) говорит о мимолётности счастливых моментов, что перекликается с восприятием самой эпохи «оттепели».

В этом же зале кураторы показывают контраст между «светлой» и «тёмной» сторонами эпохи. «Светлую оттепель» представляют литографии Милицы Чарнецкой, Веры Матюх, Валентина Бродского. «Непарадную», более суровую сторону — работы Михаила Шемякина и других художников, добавляющие экспозиции экзистенциальной глубины.

Выставка «Долгая счастливая жизнь» — это попытка отойти от споров о «правильном» показе недавнего прошлого. Она не заменяет подлинных воспоминаний, но предлагает свежий, стилизованный взгляд, который оказывается созвучным современной молодёжной аудитории.