Линч, Кортасар и музыка Курехина: мультфильм «Непокой»

30 июля в российский прокат выходит полнометражный мультфильм «Непокой» — дебют режиссёра Леонида Шмелькова. Картина уже была представлена на ММКФ и фестивале «Суздальфест», где получила признание. Прокатчики определяют жанр как «анимационный триллер».

Сюжет начинается с того, что двое друзей, Яша и Бернар, путешествуя по делам, останавливаются на ночлег в придорожном отеле «Роза». Хозяйка Наташа, коротко стриженная блондинка, рада гостям. В отеле царит абсурд: один из постояльцев превращается в сияющую пирамидку, другой телепортируется, антропоморфный тигр курит у окна, девушку тошнит бильярдными шарами, а в кустах возникают розовые зайцы. Все общаются с неким Валерой по громкой связи, играют в «слона» и танцуют загадочные шарады. Действие сопровождается гипнотической музыкой Сергея Курёхина в исполнении Алексея Айги.

Яша пытается уехать, но все дороги от отеля ведут в тупик или обрываются в пустоту. Один путь перегораживает огромный женский зад в леопардовых трусах. Из хоррора фильм быстро перетекает в сюрреализм и абсурд.

Режиссёр признаётся, что вдохновлялся рассказом Хулио Кортасара «Захваченный дом», где герои так же пассивно реагируют на тревожные изменения. Визуально и атмосферно «Непокой» отсылает к фильмам Дэвида Линча («Малхолланд-Драйв», «Шоссе в никуда»), Йоргоса Лантимоса («Лобстер») и даже к «Матрице» в сцене объяснения правил. Есть и отечественные параллели: с повестью Стругацких «Улитка на склоне» (первоначальное название — «Беспокойство»), прозой Сорокина, фильмом «Город Зеро» Леонида Филатова, работами Сергея Лобана («Пыль», «Шапито-шоу»). Визуальный стиль напоминает мультфильмы Ивана Максимова и интернет-проект «ШКЯ» Евы Морозовой.

Несмотря на обилие цитат, режиссёр проявляет чувство меры: аллюзии ненавязчивы. Главное в фильме — атмосфера странности, отчуждения, потерянности в незнакомом пространстве. Это пример лиминальных (пороговых, переходных. — Прим. ред.) пространств, которые актуальны в современной жизни. «Непокой» не является политическим иносказанием: это личное переживание любви, разлуки, психотерапевтическая рефлексия, театр марионеток, философский этюд об авторе и персонаже, современный миф с лабиринтом и минотавром. Фокус истории может размываться, но это адекватное выражение фрагментированной реальности. Яша, как Одиссей в Закулисье, не может дать имя всему, что видит, и зритель разделяет его ощущение.