Как музейные экспонаты снимались в кино в СССР

В советское время и вплоть до конца 1990-х годов кинематографисты активно использовали в своих фильмах настоящие музейные экспонаты. Киностудии арендовали предметы за фиксированную плату и обязывались компенсировать возможный ущерб.

Главный научный сотрудник Государственного музея истории религии Юлия Рогова поделилась с «Фонтанкой» историями о том, какие именно экспонаты попадали в кадры знаменитых фильмов, какие происшествия случались на съемках и почему такая практика в итоге исчезла.

В современной экспозиции музея можно обнаружить по крайней мере три предмета, задействованных в фильме Сергея Эйзенштейна «Октябрь» (1927). В том числе икону с изображением Христа и семьи Николая II, которая хранилась в спальне Александровского дворца. Режиссер использовал ее в сцене, где матросы врываются в Зимний дворец, чтобы вызвать у зрителя определенные ассоциации через монтаж.

«Эйзенштейн предполагал с помощью этой иконы вызвать у зрителя отвращение: то, как матросы осматривают царскую спальню, перекликалось с взглядом Христа на императорскую чету и наследника», — рассказывает Рогова. После войны спальню восстанавливать не стали, и икона поступила в музей.

Для сцены с последовательным появлением божеств в «Октябре» потребовался разнообразный реквизит. Поскольку в Эрмитаже японское собрание было невелико, обратились в Кунсткамеру.

«Режиссер обратился в Кунсткамеру, забрал оттуда большую часть вещей, включая двух собак ши-тцу, которых сегодня можно увидеть в разделе, посвященном буддизму», — поясняет Рогова. Эти предметы перешли в музей после антирелигиозной выставки 1930 года.

Скульптура Ямантаки, божества тибетского буддизма, из-за утраченной головы позволяет судить о своем первоначальном виде только благодаря кадрам «Октября».

В 1935 году режиссер и исполнитель главной роли Эраст Гарин для съемок своего дебютного фильма «Женитьба» взял в музее несколько предметов, включая стеклянный штоф с гербом и инициалами Екатерины II. Судьба экспоната оказалась печальной, как следует из объяснительной записки Гарина.

«Во время репетиции дрессированная собака, прыгающая через шпагу, опрокинула столик, на котором стояли бутылки, штоф и другие предметы. В результате были разбиты все бутылки, штоф и одна трубка», — цитирует Рогова документ. Фильм в итоге сняли с проката, а все копии уничтожили.

Более удачно прошли съемки трилогии о Максиме (1934–1938). В сцене заседания Государственной думы депутаты-церковники изображены с музейными наперстными крестами. А председатель думы звонит в музейный колокольчик, который, как выяснилось, буддистский.

Для ленты «Овод» (1955) музею пришлось отдать практически все предметы, связанные с католичеством. В кадр попала митра из базилики святой Екатерины Александрийской на Невском проспекте.

Иконы из собрания музея задействованы в фильме Глеба Панфилова «В огне брода нет» (1968). В сцене допроса героиня Инны Чуриковой показывает на икону XIX века старообрядческого письма, которую офицер выдает за работу иконописца XV века Прохора с Городца.

С запросом на предметы XV века кинематографисты, снимавшие «Легенду о Тиле» (1976), обратились в Государственный исторический музей. Получив отказ, они пошли в Музей истории религии. Вместо предметов XV века музей выдал монстрацию XVIII века и облачения XIX века.

Курьезная история произошла на съемках «Очей черных» (1987). Художник фильма Александр Адабашьян выбирал икону из научно-вспомогательного фонда. Поскольку православные иконы ему не подошли, выбор пал на сияющую Ченстоховскую икону Божией Матери, принадлежащую католической традиции. В сцене героиня молится именно перед ней.

В довоенное время музеи выдавали на съемки даже предметы с драгоценными металлами. Например, в фильме «Петр Первый» (1937–1938) посох патриарха, обитый серебром, был предоставлен Государственным музеем истории религии.

После войны Министерство культуры провело межведомственную комиссию, и часть музейных предметов без выраженной христианской символики передали киностудиям. Юлия Рогова предполагает, что костюмы героев некоторых сказок Киностудии им. Горького могли быть сшиты из церковных облачений, поскольку это качественные ткани — бархат, атлас, парча.

На сегодняшний день запрета на съемки музейных предметов нет, но эта практика изжила себя. Для кинематографистов аренда слишком дорога, а организационные требования, включая сопровождение хранителя, делают процесс сложным. К тому же современные технологии позволяют создавать изображение без физического реквизита. Любоваться аутентичными вещами на экране теперь можно только в фильмах прошлого века.