Иранский конфликт взвинтил цены на нефть до 110 долларов

Торги в понедельник, 9 марта 2026 года, начались с неожиданного скачка. Цена барреля нефти Brent уверенно превысила 110 долларов, а российская марка Urals в отдельные моменты достигала 103 долларов, временно торгуясь с премией к эталону.

Причиной роста стало фактическое перекрытие Ормузского пролива после ударов США и Израиля по нефтяной инфраструктуре региона. Через этот пролив проходит около 20% мировой морской нефти. Танкеры встали, страховщики отозвали полисы, а над Тегераном выпали токсичные осадки от горящих нефтехранилищ, известные как «чёрный дождь».

Аналитики ожидали подобного развития, но считали, что цены в диапазоне 100-120 долларов возможны лишь при долгосрочном закрытии пролива на несколько месяцев. Однако для возврата к уровням 2022 года хватило недели.

Для России эта ситуация представляет одновременно шанс пополнить бюджет и новые риски.

Бюджет на 2026 год был составлен исходя из цены Urals в 59 долларов за баррель. Реальность оказалась иной: в январе нефтегазовые доходы упали вдвое по сравнению с январем 2025 года, составив всего 393 млрд рублей — минимум за пять лет. Дефицит за первый месяц достиг 1,7 трлн рублей, что почти половина от запланированного на весь год показателя в 3,8 трлн.

Эксперты и источники, близкие к правительству, предупреждали, что при низких ценах, скидках на российскую нефть и крепком рубле дефицит мог вырасти до 8–10 трлн рублей. Основная причина — сокращение поступлений по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который привязан к цене Urals. Поскольку экспортные пошлины сейчас минимальны, бюджет зависит именно от стоимости барреля.

При текущих ценах выше 100 долларов дополнительные поступления по НДПИ могут принести бюджету 1,5–2,2 трлн рублей в год. Однако правительство уже приостановило продажу валюты из Фонда национального благосостояния и рассматривает снижение «цены отсечения» в бюджетном правиле, чтобы замедлить расход резервов.

Бюджетное правило устанавливает базовую цену, при которой доходы считаются нормальными. Если цена выше, излишки направляются в Фонд национального благосостояния для покупки валюты. Если ниже — разница покрывается за счет продажи валюты из фонда. Сейчас базовая цена составляет около 59 долларов. Снижение этой планки, которое обсуждается, позволит защитить резервы, но также станет признанием серьезных экономических проблем.

Экспортёры обязаны продавать часть валютной выручки на внутреннем рынке. При высоких ценах на нефть и премии Urals к Brent предложение долларов и юаней увеличится, что укрепит рубль. Прогнозируется курс в диапазоне 80–90 рублей за доллар вместо ранее ожидавшихся 100 с лишним.

Для бюджета укрепление рубля означает меньше рублей за каждый проданный баррель, но для населения это плюс, поскольку импортные товары будут дорожать медленнее.

Главная причина — физическое перекрытие Ормузского пролива, через который ежедневно проходит 20–21 миллион баррелей нефти. Иран полностью остановил движение танкеров после ударов. Даже Саудовская Аравия и ОАЭ не могут быстро перенаправить потоки. Страховые тарифы взлетели, а ставки фрахта достигли рекордных значений.

Аналитики предупреждали о таком развитии. Хорхе Леон, руководитель геополитического направления Rystad Energy, заявил: «Мы рассматриваем сценарий, когда нарушение в Ормузском проливе продолжается дольше нескольких дней — недели или месяцы. Тогда мы определённо видим возможный сценарий в 100 долларов за баррель».

Эксперты Goldman Sachs оценивают дополнительную премию за риск в 18 долларов и указывают, что при полном месячном закрытии пролива цена может вырасти на 10–15 долларов даже с учётом альтернативных маршрутов и резервов.

Второй фактор — повреждение инфраструктуры. Горящие терминалы и снижение добычи в Ираке уже оказывают влияние. Citi отмечает, что если пострадает региональная инфраструктура, цены могут подскочить до 120 долларов с вероятностью 20%. Дополнительно сказывается паника на рынке и остановка поставок СПГ из Катара, метанола и других товаров.

Мир столкнулся с классическим шоком предложения. Подорожают бензин, авиакеросин и химическая продукция. Особенно чувствительными оказались три направления.

Алюминий. Страны Персидского залива обеспечивают 20% мирового производства алюминия за пределами Китая. Мощности сосредоточены в ОАЭ (2,7 млн тонн в год), Бахрейне (1,6 млн тонн), Саудовской Аравии, Катаре и Иране. Закрытие пролива остановило не только экспорт металла, но и поставки сырья. Компания Aluminium Bahrain (Alba) объявила форс-мажор.

Цены на Лондонской бирже металлов выросли до четырёхлетнего максимума — около 3340 долларов за тонну. Goldman Sachs предупреждает, что при месячной остановке цены могут превысить 3600 долларов, а в худшем случае приблизиться к 4000. Это ударит по автопрому, строительству, упаковке и электронике.

Россия экспортирует алюминий на миллиарды долларов. В прошлом году Китай получил 2,3 млн тонн российского алюминия и изделий из него на 5,9 млрд долларов. Европа также остаётся покупателем, хотя объёмы снизились: в 2023 году поставки составили 755 млн евро, основные импортёры — Польша, Италия, Испания.

СПГ. Катар, на долю которого приходится около 20% мировой торговли сжиженным природным газом, остановил производство после ударов. QatarEnergy объявил форс-мажор, танкеры встали. Цены в Азии уже резко выросли. Перезапуск заводов может занять до двух недель, что приведёт к росту цен на газ и электроэнергию в Европе и Азии.

Метанол. Персидский залив — крупнейший производитель и экспортёр метанола. Иран поставлял около 9 млн тонн в год, Саудовская Аравия — около 4 млн. Остановка поставок создаёт дефицит для Китая и Индии, что ведёт к удорожанию топлива, пластмасс, удобрений и химикатов.

Удобрения. Регион обеспечивает до 15% мировых поставок удобрений. Цены на карбамиды, которые производятся из природного газа, с начала года выросли на 65%. Фосфаты подорожали примерно на четверть.

Россия является крупным экспортёром удобрений. В прошлом году Китай закупил их на 1,6 млрд долларов, а Европа — на 1,7 млрд евро, причём основным покупателем в Европе выступила Польша.

Общая картина напоминает 1970-е годы: инфляция, рост цен на сырьё и замедление мировой экономики.

Аналитики рассматривают три основных сценария:

Сценарий около 100 долларов — базовый, если блокада продлится несколько недель. Хорхе Леон из Rystad Energy и эксперты Goldman Sachs считают его наиболее вероятным при быстром частичном восстановлении потоков.

Сценарий 120–150 долларов — в случае продолжительного конфликта на месяцы. Министр энергетики Катара Саад аль-Кааби предупредил: «Если война продолжится, все производители в Заливе могут остановить экспорт, и цена может дойти до 150 долларов за баррель… это приведёт к падению экономик мира». Аналитики DBS Bank также говорят о 100–150 долларах в экстремальном случае.

Экстремальный шок — цены выше 150 долларов при полной и долгосрочной блокаде. Goldman Sachs не исключает прорыва выше пиков 2008 и 2022 годов. Китайские эксперты, такие как военный аналитик Ван в Global Times, называют закрытие пролива «крайне рискованным шагом».

Для России скачок цен на нефть даёт передышку: дополнительные доходы могут сократить дефицит бюджета и позволить скорректировать бюджетное правило. Однако эффект ограничен укреплением рубля, санкциями и возможной глобальной рецессией.

Для населения укрепление рубля означает удешевление импорта, но также существует риск роста цен на бензин, продукты, автомобили и стройматериалы из-за подорожания алюминия, удобрений и химической продукции.

Мир вступил в период энергетической нестабильности. Его продолжительность и итоги зависят от скорости разблокировки Ормузского пролива и масштабов повреждения инфраструктуры. Пока ясно, что спокойные времена закончились.