ФНС вернула активы банкрота, оспорив сделки с родственниками
Сотрудники областной налоговой инспекции провели расследование в деле о банкротстве алкогольного оптовика «Меридиан». Кредиторы компании могли остаться без выплат, но владельцы допустили ошибку, не заплатив налог при продаже склада.
Схема вывода активов
АО «Меридиан», поставщик алкогольной продукции, ранее работавший с сетью SPAR, был признан банкротом в 2020 году. Общая сумма требований кредиторов превысила 140 млн рублей. Основными активами компании были склад в промзоне Уткина Заводь стоимостью около 120 млн рублей и остатки средств на счетах на сумму примерно 40 млн рублей.
В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий и кредиторы зафиксировали отчуждение основных активов. Юридическая справка описывает ситуацию: «В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий и кредиторы зафиксировали отчуждение основных активов, которое, по их мнению, было направлено на вывод имущества из конкурсной массы. По материалам дела, должник на сумму около 40 млн рублей в пользу учредителя, которая использовала средства для приобретения складского комплекса на фирму-однодневку по заниженной в разы стоимости. Далее объект был продан в пользу двух физических лиц, являющихся родственниками контролирующих лиц должника (теща директора и жена учредителя). После совершения цепочки сделок имущественный комплекс и денежные средства фактически выбыли из состава имущества „Меридиана“, что препятствовало удовлетворению требований реестра кредиторов и стало причиной его банкротства».
Издание пыталось связаться с бывшим руководством «Меридиана». Совладелец компании проигнорировал сообщение в мессенджере, а генеральный директор, услышав, кто звонит, прервал вызов.
Просчёт бенефициаров
Конкурсный управляющий Игорь Прудей рассказал, что владельцы компании Андрей Сластин и Вадим Савчук при переоформлении активов решили не платить налог, возникший при продаже склада, который составлял около 8 млн рублей. Это позволило ФНС, ранее вяло пытавшейся взыскать небольшую недоимку, стать крупным кредитором и активно оспорить цепочку сделок в рамках закона о банкротстве.
Налоговики выяснили, что конечные приобретатели склада являются родственниками Сластина и Савчука, несмотря на отсутствие официально зарегистрированных браков. Связь была подтверждена выписками из органов ЗАГС и фактами совместного проживания.
Также ФНС представила суду информацию о том, что свободные средства должника были обналичены и заведены на ООО «СН-Премиум», оформленное на подставное лицо. Это общество затем купило складской комплекс по заведомо заниженной цене, после чего активы перешли к теще Сластина и жене Савчука.
Судебные инстанции признали доказательства аффилированности достаточными и квалифицировали сделки как совершённые в интересах контролирующих лиц должника и в ущерб кредиторам. В итоге суд постановил вернуть склад в Уткиной Заводи со всеми улучшениями в конкурсную массу, а сделки по его продаже признать фиктивными, безвозмездными и ничтожными.
«ФНС представил в суд такие сведения и документы, которые были мне как управляющему попросту недоступны. К примеру, доказательства обналичивания средств со счетов должника и их легализации, материалы камеральной проверки в отношении физических лиц и пр., — рассказал Игорь Прудей. — Активность ФНС связана со значительной суммой долга (более 10 % реестра), а также с высоким профессионализмом представителей, ведущих данное дело».
Теперь склад, заполненный арендаторами, позволяет покрывать затраты на его содержание и начать погашение требований кредиторов.
Попытки противодействия
Бывший генеральный директор Андрей Сластин и его партнёр Вадим Савчук активно противодействовали возврату имущества. «К сожалению, в рамках своей работы я столкнулся с активным противодействием бывших бенефициаров должника. На складе Сластин и Савчук сломали систему септиков, видеонаблюдение, пытались устроить коммунальный коллапс за счет блокирования работы арендаторов и препятствованию поставки коммунальных ресурсов», — рассказал Игорь Прудей.
Он обратился в правоохранительные органы, прокуратуры Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также к бизнес-омбудсменам. Бизнес-омбудсмен по Ленобласти Елена Рулева подтвердила своё участие в разбирательствах и обратилась в прокуратуру с просьбой взять ситуацию на контроль.
ФНС подало заявление о наличии в действиях Сластина и Савчука признаков преднамеренного банкротства и злоупотребления полномочиями. В свою очередь, бывшие владельцы инициировали проверку против управляющего и кредиторов на предмет «возможных мошеннических действий с их активом».
В карточке дела о банкротстве появилось заявление о намерении погасить все требования от Артура Меликяна, полного тезки одного из акционеров «Делимобиля». На момент публикации ответ от него не был получен.
Комментарии экспертов
Партнёр юридической фирмы Versus Legal Андрей Куликов объяснил: «В деле о банкротстве применяется концепция групповых исков. Это означает, что инициатор спора об оспаривании сделки должника является представителем всей группы кредиторов и действует в их интересах. Как следствие, если ФНС является заявителем по сделке она также действует в интересах других кредиторов, что не удивительно. Также объяснима активная позиция ФНС: во-первых, на дату образования долга (2020 год) был превышен финансовый порог по ч. 1 ст. 199 УК РФ, следовательно, данная сумма априори находится на контроле у Управления. Во-вторых, налоговики любят создавать показательные дела для формирования практики по аналогичным спорам. Вполне возможно, что судебные акты по делу попросту используются ФНС в другом деле с гораздо бОльшим количеством нулей недоимки».
Управляющий партнёр юридической фирмы Legal to Business Светлана Гузь отметила: «Опыт нашего взаимодействия с представителями уполномоченного органа в банкротных процедурах дает нам право утверждать, что инициирование оспаривания сделок и/или предоставление для этого необходимой фактуры налоговым органом не эксклюзивная история. Неоднократно представители центрального аппарата заявляли о совершенстве систем мониторинга и контроля за участниками хозяйственного оборота. Поэтому будучи кредитором, налоговый орган действительно может собрать и предоставить суду доказательства в обоснование противоправности той или иной сделки должника. И это одна из причин, почему в „критических“ процедурах не допускают появления требований по обязательным платежам, а при их установлении в реестр кредиторов — незамедлительно гасят в установленном законодательством о банкротстве порядке, выводя тем самым налоговую из „игры“».
По её словам, важно не допускать появление текущей задолженности перед бюджетом в ходе процедуры. «Рассматривать ФНС как лучшего друга/соратника или нет, каждый участник дела о несостоятельности решает сам. Но, на сегодняшний день, ФНС как кредитор в деле у большинства скорее вызывает негативные эмоции (как кредитор интересы которого превалируют перед интересами частных кредиторов должника, что усугубилось ноябрьской позицией ВС по арестному залогу), чем надежду на помощь в процедуре в удовлетворении требований всех кредиторов», — констатировала Гузь.
Андрей Куликов добавил: «В данном деле интересно другое: по каким причинам КДЛ изначально до процедуры не погасили задолженность перед государством, а продолжили инвестировать в купленный по фиктивной схеме актив без оплаты налогов по сделке и без подготовки документов в обоснование законности приобретения актива. Тем более, что из судебных актов по делу следует также инициирование налоговым органом уголовного дела против КДЛ в связи с преднамеренным банкротством компании. Иначе чем беззаботная халатность КДЛ такой подход не назвать. Мы всегда предупреждаем своих клиентов: в процедуре банкротства должны быть погашены все социально-публичные платежи (налоги и сборы и заработная плата), в противном случае риски, связанные с участием ФНС в деле о банкротстве, могут быть непредсказуемыми».
Депутат Заксобрания Петербурга Антон Рудаков согласился с экспертами: «Сегодня налоговая служба действительно имеет максимальный доступ к информационным ресурсам на праве ведения и на праве пользования этими ресурсами». По его словам, когда налоговая участвует в деле, обман кредиторов и защита выведенных по фиктивным сделкам активов становятся бесперспективными.
