Таксопарки Петербурга массово покидают рынок

В 2025 году в Петербурге зарегистрировали рекордное количество таксопарков — 37. Однако за первое полугодие 2026 года появилось лишь 9 новых компаний. Аналитики отмечают, что рынок переживает системный кризис, где бензиновый дефицит — лишь одна из проблем.

По данным системы СПАРК, в городе зарегистрированы 293 компании, работающие в сфере такси и аренды автомобилей с водителем. Из них 6 находятся в состоянии банкротства, а 21 — в стадии ликвидации. Совокупная выручка всех таксопарков за 2025 год составила 3,5 миллиарда рублей, а чистая прибыль — лишь 100 миллионов. После снижения выручки на 12% в 2024 году рынок восстановился на 2% в 2025-м, но это усреднённые цифры, скрывающие реальную картину.

При детальном рассмотрении лишь 6,5% компаний (19 из 293) демонстрируют устойчивый рост выручки за три года. У 45 компаний (15,4%) наблюдается снижение, ещё 11 пережили кратковременный взлёт, а 9 сумели восстановиться после провала 2024 года. Почти 70% компаний (203) не предоставили данные за один из трёх лет в СПАРК, что может указывать на их неактивность или уход в тень. Реальное число убыточных таксопарков, вероятно, значительно выше.

Анализ динамики регистраций выявил резкие колебания. В 2019 году открылись 16 таксопарков, в 2020-м — 12, в 2021-м — 14. Затем последовал разгон: 2022 год — 11, 2023-й — 19. В 2024 году число новых игроков сократилось до 15 (минус 21%), но в 2025-м произошёл аномальный скачок до 37 — абсолютный рекорд с 1992 года. Однако в первом полугодии 2026 года зарегистрировано лишь 9 компаний. Если тенденция сохранится, по итогам года откроется около 18 таксопарков — вдвое меньше, чем годом ранее, и даже ниже показателей 2024 года.

Эксперты связывают всплеск 2025 года с надеждой на дешёвые китайские автомобили и старые правила, но высокие ставки лизинга (25–30%) сделали бизнес нерентабельным. Многие открывшиеся год назад уже задумываются об уходе, и новые игроки это видят — отсюда почти полное отсутствие регистраций в 2026 году.

Рынок продажи таксопарков напоминает барахолку: предложений много, покупателей мало. В открытых источниках за последние три недели (с 22 июня по 1 июля) появилось несколько объявлений о продаже таксопарков в Петербурге, Москве и других регионах. Цены варьируются от 5 до 500 миллионов рублей. Среди продавцов — как крупные компании, так и частники. Ещё не менее двух десятков предложений касаются «успешных транспортных компаний».

Сергей, собственник одного из продающихся парков (60 машин, из которых 200 он уже вернул лизинговой компании), объясняет своё решение: «Я принял решение о продаже таксопарка до начала топливного кризиса. Вообще я в принципе решил выйти из этого бизнеса, поскольку он тяжелый и сложный, я просто устал от всего. В первую очередь, от изменений в законодательстве — как-то их стало последнее время слишком много, и появляются они внезапно». Он планирует закрыть долги и «залечь на дно до лучших времен». Его прогноз пессимистичен: «Рынок такси сильно просядет, кто-то с него уйдет. Действующие игроки явно будут меньше покупать машин. Я не представляю, кто вообще будет приобретать машины в лизинг по актуальным ценам».

Виктор, продающий парк из 12 машин, говорит, что решил «сменить вектор развития», но добавляет: «Если потенциальный покупатель опасается проблем с топливом, есть возможность перевести машины на газ. Это вполне перспективное направление». Слово «перспективное» в данном контексте звучит двусмысленно.

Андрей Белов, представитель Общественного совета по развитию такси по Северо-Западному округу, отмечает: «Я бы не сказал, что число объявлений о продажах заметно увеличилось, но я скажу, что их уже некоторое время действительно довольно много. То есть бизнес сокращается, сокращается количество автомобилей в таксопарках. Бывает и так, что лизинговые компании забирают у таксопарков часть машин, за которые компании не могут заплатить». По его словам, главная проблема — невозможность планирования: «У участников отрасли нет возможности нормально спланировать свое развитие. Потому что даже при прекрасно составленном плане собственник не может предположить, какие еще идеи для сферы такси придумают наши законодатели. Например, были предложения установить перегородку между водителем и пассажиром, были идеи ввести в приложение для вызова такси тревожную кнопку. Были пожелания бесплатно перевозить многодетные семьи и беременных женщин. И все эти идеи влекут дополнительные и непредвиденные расходы».

Белов оценивает, что срок окупаемости машин вырос с 2–3 до 3–4 лет, а скоро достигнет пяти. При этом 90% машин берутся в лизинг. Цены на услуги такси, по его мнению, должны быть в полтора раза выше текущих, но отрасль пока их не повышает из-за опасений недовольства пользователей и властей.

Юлия Виноградская, директор таксопарка «ПТС-Альтернатива», указывает на комплекс причин: «Число объявлений о продаже таксопарков растет примерно с начала текущего года. Этому способствует целый комплекс причин. В первую очередь это нехватка водителей. А также закон о локализации в сфере такси. Конечно, негативное влияние оказывает и увеличение НДС. Другие проблемы — удорожание всего (автомобилей, запчастей, услуг СТО, увеличение лизинговых платежей, рост налогов)». По её словам, 2022–2024 годы рынок пережил без массового исхода, но сейчас бизнес становится нерентабельным для многих.

Топливный кризис стал не первопричиной, а последней каплей. Из-за дефицита АИ-95 водители теряют часы на заправку, выручка падает. Цены на топливо выросли, а базовые тарифы агрегаторов (например, «Яндекс Go» в Петербурге) не изменились пропорционально. Чистый доход водителя после вычета бензина, комиссии (около 25%) и аренды сократился до 300–400 рублей за 1,5 часа работы. Водителям стало невыгодно арендовать машины, автомобили простаивают, но лизинг платить всё равно нужно.

Эксперты выделяют четыре ключевых фактора кризиса. Первый: с 1 марта 2026 года вступил в силу закон о локализации (ФЗ-116), требующий включать в реестры такси только автомобили с высокой степенью локализации сборки — Lada, «Москвич», Evolute. Парки вынуждены либо заменять автопарк, либо закрываться. Второй: массовые рейды и ужесточение миграционной политики привели к оттоку водителей-мигрантов — основной арендной силы. Найти граждан РФ на 12-часовой график при текущих доходах крайне сложно.

Третий фактор: большинство автомобилей куплены в лизинг под высокие проценты. Стоимость содержания одной машины выросла в 1,5–2 раза из-за подорожания запчастей, страховки и дефицита расходников. Если машина простаивает хотя бы 2–3 дня в неделю, бизнес уходит в минус. Четвёртый: таксопарки потеряли самостоятельность и вынуждены платить агрегаторам комиссию, составляющую до четверти стоимости каждого заказа. Агрегатор перекладывает инфляцию и рост издержек на плечи парков и водителей.

По словам Белова, если покупатели на таксопарки и найдутся, то это будут не новички, а крупные игроки. Рынок, скорее всего, консолидируется, а мелкие и средние компании обречены. Сергей, продающий 60 машин, подтверждает: «У меня было 260 машин, из них около 200 в лизинге. Лизинговые автомобили я уже вернул лизинговой компании. Оставшиеся планирую продать, закрыть имеющиеся долги и вообще залечь на дно до лучших времен».

Юрий Вейков, председатель некоммерческого партнерства таксомоторных предприятий Санкт-Петербурга, отмечает две встречные тенденции: нелегальный рынок такси растёт, а расходы законопослушных игроков увеличиваются. Ситуацию усугубляет доминирование агрегатора-монополиста, который захватывает рынок через демпинг. По его мнению, из бизнеса выходят в первую очередь те, кто считал таксомоторный бизнес лёгким делом, но столкнулся с суровой реальностью. Два года назад вступил закон о такси, который вместо развития рынка создал дополнительные барьеры. Вейков подчёркивает, что городу нужна программа развития, а агрегаторы, законодатели и органы власти должны ответить на вопрос: «А какое такси нужно Петербургу?»

В итоге страдает пассажир: меньше машин на линии — дольше ждать. Дороже бензин и лизинг — выше цены. Но когда такси становится слишком дорогим, люди возвращаются в метро и автобусы, спрос падает, машины простаивают — круг замыкается.